какую эпидемию предотвратили в ссср

Как в СССР побеждали смертоносные эпидемии (11 фото)

Эпидемия «испанки» в 1918–1919

Охвативший в начале XX века весь мир испанский грипп — это самое худшее, что случалось с человечеством в новой истории. Заразность болезни была очень высока, а смертность достигала 20%. При этой форме гриппа симптомы нарастали стремительно и в группе риска были, в первую очередь, молодые, сильные люди.
Борьба с «испанкой» в молодой советской стране привела к появлению моды на отказ от рукопожатий. Врачи утверждали, что избавившись от привычки протягивать в качестве приветствия руку, граждане значительно снизят риск заболеть. Появились даже целые общества, наподобие «Союза упрощения приветствий» с лозунгом «Долой рукопожатия».
Несмотря на все усилия врачей, остановить вовремя эпидемию в стране не удалось — не хватало элементарных знаний о вирусах и особенностях их распространения и действий. Лечение больных заключалось, в основном, в борьбе с симптомами и в поддержании организма. Также проводились масштабные карантинные мероприятия.
Сегодня называют разные цифры потерь от пандемии «испанки», от 0,8 до 3,4% населения планеты. Болезнь не щадила никого — от осложнений, вызванных этой формой гриппа, умер один из руководителей СССР Яков Свердлов и актриса Вера Холодная.

Черная оспа

Черная оспа по праву считается одним из самых опасных заболеваний на планете. Ее инкубационный период может составлять до двух недель, а смертность, при отсутствии вакцинации — от 20 до 90%. Передается оспа воздушно-капельным путем и при этом ее возбудитель отлично выживает на открытом воздухе.
В 30‑х годах XX века в СССР объявили о том, что черная оспа окончательно побеждена. Но в 1959–1960 году едва не началась эпидемия этой страшной болезни прямо в Москве. «Нулевым пациентом» стал художник Алексей Кокорекин, дедушка телеведущей Ольги Кокорекиной.
Как это часто бывает, болезнь приехала к нам из дальних стран. Любитель экзотики Кокорекин, во время поездки в Индию, присутствовал при церемонии сожжения тела брахмана, умершего от оспы. Художник не имел достаточно познаний в области медицины, чтобы понять, что подвергает риску не только себя, но и миллионы своих соотечественников.
Уже в Москве Кокорекин почувствовал себя плохо и его госпитализировали с диагнозом «пневмония». Менее чем через сутки пациент скончался, а причину смерти смогли определить только при вскрытии тела. Количество людей, которые общались с художником после его возвращения из путешествия, было очень велико.

В группе риска оказались не только попутчики и медперсонал, но и жена, любовница, дети, коллеги и просто знакомые, с которыми Алексей Кокорекин повидался после приезда. Всех людей,контактировавших с умершим, отыскали и отправили на карантин, а в Москве ввели обязательное вакцинирование от оспы.
К сожалению, черная оспа унесла жизнь не только беспечного художника, но и еще трех человек. Пострадали не только люди, контактировавшие с больным, но и те, кто приобрел привезенные из поездки индийские ткани, которые жена Кокорекина сдала в комиссионный магазин.
Вакцинация уже инфицированных оспой людей привела к серьезным осложнениям, последствия которых остались у людей на всю жизнь. Но, несмотря ни на что, благодаря слаженным действиям медиков, эпидемии в СССР удалось избежать.

Сибирская язва

Менингококковая инфекция

В 1960‑х годах менингококковая инфекция попала в СССР из соседнего Китая. Она вызывала тяжелые поражения головного мозга, в 30% случаев приводившие к смерти заболевшего. Те, кто выздоравливал, часто оставались инвалидами и всю оставшуюся жизнь нуждались в специальном уходе.
Иммунитета к этой болезни в стране не было ни у кого, а существовавшие на тот момент вакцины оказались неэффективными. Эпидемию советские врачи ликвидировали три года, при этом использовались как стандартные профилактические меры, так и непопулярные методы.
Тех, у кого заподозрили инфекцию, снимали с поездов, задерживали на улицах и забирали с рабочих мест в строгую изоляцию. Эти меры не сразу, но все же дали нужный эффект и эпидемия была побеждена. Но в 1996 году была снова зафиксирована вспышка менингита и опять беда пришла из Китая.
Инфекцию в Россию привезли вьетнамские «челноки», возившие на рынки наших городов товары из Китая. Но медики уже были готовы к борьбе с болезнью и эпидемию ликвидировали, не дав ей разрастись. Для этого была закуплена за рубежом проверенная вакцина и сделаны прививки всем вьетнамцам.

Холера

Холера неоднократно появлялась на просторах СССР, начиная с Гражданской войны. Последняя серьезная вспышка произошла в 70‑х годах в Каспийском регионе, а центром эпидемии стал крупный город Астрахань. Только за одно лето там было зарегистрировано 1270 случаев болезни и выявлено свыше 1000 носителей инфекции.
У эпидемиологов не было единого мнения, откуда пришла напасть. Одни были уверены, что возбудитель попал в СССР из Ирана, а другие настаивали, что источник инфекции — местные водоемы со стоячей водой. Холера не ограничилась местностью вокруг Каспия и вскоре заболевшие появились в Москве, Ленинграде и еще 20 городах страны.
На карантин пришлось закрыть Керчь, Астрахань и Одессу — въезд и выезд из города был запрещен и за этим следили военные. Их же привлекли и для принудительной госпитализации людей, которые контактировали с больными или имели подозрительные симптомы.
Несмотря на всесоюзный размах, эта эпидемия не получила широкой огласки. В прессе и на телевидении было строжайше запрещено упоминать о холере, поэтому информация распространялась исключительно в виде слухов. Резонанса не произошло и потому, что смертность от болезни была невысокой, всего около 1%, в чем, несомненно, заслуга самоотверженных советских медиков.

Отдельные случаи холеры регистрировались в Астраханской области вплоть до 1981 года, но это были 1–2 заболевших в год. Несмотря на отсутствие прямой угрозы, этот факт не давал ученым и врачам расслабляться, ведь он говорил о необычайной живучести холерного вибриона.

Смертоносные инфекции всегда были рядом с человеком, и в cредневековье, и в советское время и сейчас. В СССР удавалось бороться со смертоносными болезнями довольно успешно, так как в стране практиковалась обязательная вакцинация и присутствовал строгий эпидемиологический контроль. К сожалению, нужно признать, что сегодня, несмотря на прогресс науки, мы менее готовы к эпидемиям, из-за отказов от прививок, упразднения многих институтов и потерей квалифицированных специалистов.

Источник

Как в СССР останавливали смертельные эпидемии

Чума

Опасную болезнь в Москву привез в 1939 году врач-микробиолог Абрам Берлин из Саратова. Проводя опыты на животных, он использовал живой возбудитель чумы и был обязан соблюдать жесткий карантин.

Однако внезапный звонок из Москвы обязал его незамедлительно прибыть в столицу, и так чума вырвалась на свободу. Берлин остановился в гостинице «Националь», сходил в ресторан, посетил парикмахерскую.

Почувствовав себя очень плохо, нулевой пациент был госпитализирован с ошибочным диагнозом крупозной пневмонии. Немалая заслуга в том, что эпидемию удалось вовремя остановить, принадлежит дежурному врачу клиники 1-го Московского медицинского института Симону Горелику.

Сотрудники НКВД находили и сажали в карантин всех, кто в городе контактировал с Абрамом Берлиным. Клиника медицинского института была оцеплена. Гостиницу «Националь» дезинфицировали, при этом, делали это по ночам, чтобы избежать утечки информации и начала паники.

В результате эпидемию чумы удалось остановить в зародыше. От смертельной болезни погибли только трое: Горелик, Берлин, а также стригший его парикмахер.

Черная оспа

Виктор Чернов/Sputnik, Григорий Веил/TAСС

Натуральная, или черная, оспа прибыла в столицу СССР в декабре 1959 года вместе с художником Алексеем Кокорекиным, вернувшимся из Индии. Во время своей поездки он подцепил опасную болезнь, когда присутствовал на церемонии сожжения брахмана.

Страдая от лихорадки, сильного кашля и боли по всему телу, Кокорекин обратился за медицинской помощью. Врачи ошибочно поставили ему диагноз грипп, хотя больной покрылся несвойственной для этого заболевания сыпью.

О том, что в Советский Союз попала черная оспа, стало известно спустя две недели после смерти художника. Несколько контактировавших с ним человек начали испытывать схожие симптомы.

Когда диагноз подтвердился, все московские медицинские службы, отделения милиции и КГБ были подняты на борьбу со смертельной опасностью. Сотрудники правопорядка отлавливали и помещали в карантин всех, с кем контактировал Кокорекин, с кем общались члены его семьи, кто получил сувениры из Индии.

Больница, где находился зараженный, попала в карантин. Для тысяч запертых сотрудников и больных даже вскрыли неприкасаемый государственный запас постельного белья, предназначавшийся на случай войны.

Однако главной мерой стала поголовная вакцинация всех жителей Москвы и Московской области, не имеющая аналогов в истории. Работая круглые сутки, врачи привили более 9 миллионов человек всего за неделю.

Всего опасное заболевание в Москве было обнаружено у 45 человек, трое из которых скончались. Через 19 дней после ее обнаружения и начала слаженной работы столичных служб больных чумой в городе не осталось.

Холера

Проникшая на территорию СССР из Ирана, холера охватила в 1970 году все советское черноморское побережье. Эпидемия пришлась на пик курортного сезона, когда в приморских городах было полно отдыхающих.

Постепенно болезнь распространялась по всей территории страны, включая Москву и Ленинград. Этому способствовали ошибочные действия местных властей, которые в первые дни на пляжах объявляли по громкоговорителям, что в городе холера и людям следует в спешном порядке его покинуть.

Центральная власть в свою очередь действовала быстро и решительно. К борьбе с распространением болезни подключили не только тысячи врачей, но также армию и флот.

Крупные очаги распространения инфекции, такие как Одесса, Батуми и Керчь, попали в карантин. Выезд из них разрешался только после тщательного бактериологического обследования. К городам подошли десятки кораблей и поездов, превращенных в передвижные лаборатории.

Среди тысяч туристов, запертых в городах, началась паника. Многие пытались обойти или даже прорваться через военные кордоны. Ситуация успокоилась только когда Совет Министров СССР распорядился продлить командировки и отпуска с сохранением заработной платы всем вынужденно находящимся в зоне карантина.

Сибирская язва

Вспышка сибирской язвы на Урале в апреле 1979 года остается самой загадочной эпидемией в истории Советского Союза. По разным данным, она унесла жизни от 60 до 100 человек.

Ежедневно в инфекционные отделения города Свердловск (современный Екатеринбург) поступали по 5-10 человек в состоянии мощного инфекционно-токсического шока.

Когда выяснилось, что причиной смерти людей стала сибирская язва, в городе организовали спецотделение для больных, началась масштабная вакцинация жителей, а также дезинфекция территорий города, по неподтвержденным данным, даже с помощью вертолетов. К июню эпидемия была остановлена.

Источник

Полная изоляция Москвы, карантин в Боткина и разворот самолёта над Парижем. Как в 1960 году удалось победить чёрную оспу

Вернувшийся в СССР из Индии художник Алексей Кокорекин внезапно чувствует недомогание и буквально сгорает за несколько дней. Врачи из Боткинской больницы сумели поставить диагноз, однако с художником общалось огромное количество людей. Знакомые, семья, любовница, сотрудники комиссионных магазинов. За дело пришлось взяться КГБ, которому поставили задачу вычислить всех, с кем контактировал художник, в кратчайшие сроки и при помощи врачей остановить эпидемию.

Коллаж © LIFE. Фото © ТАСС / Валерий Матыцин, кадр из фильма «В город пришла беда»

Всему виной — беспечность

Всё началось с того, что известному художнику-плакатисту, дважды лауреату Сталинской премии Алексею Кокорекину дали путёвку в Индию. Кто бы не обрадовался такой возможности набраться свежих впечатлений? Вот и художник был рад.

Алексей Кокорекин. Фото © ТАСС / Вайль Григорий

Чтобы выехать за рубеж, в СССР нужно было не только пройти полный медосмотр, но и сделать ряд прививок: большая часть инфекционных болезней была в СССР побеждена, но в мире люди по-прежнему умирали от чумы, оспы и жёлтой лихорадки.

Неизвестно, каким образом художнику удалось избежать необходимой прививки: договорился ли он с врачом прививочного кабинета или у него были противопоказания, выяснить так и не удалось. Штамп о прививке в медкарте Кокорекина появился, и его выпустили за границу.

Кроме ковра художник купил в Индии подарки для жены и любовницы, в объятия которой он бросился сразу по прибытии в Москву. А на следующий день, подгадав прилёт самолёта из Дели, он, как ни в чём не бывало, появился на пороге родного дома и вручил подарки ничего не подозревающей супруге.

Недомогание Кокорекин почувствовал уже вечером. У него поднялась температура, а позже на теле появилась сыпь. На следующий день вызвали участкового врача, который поставил диагноз «грипп». Через два дня Кокорекину стало так плохо, что его увезли на скорой в Боткина, но диагноз оставили прежним. Сыпь на теле списали на аллергию, в общем, ошиблись — оставалось всего несколько дней до Нового года, и, возможно, головы медиков были заняты приятными хлопотами.

Пациенту дожить до праздника не удалось — через сутки ему стало хуже и он скончался. Дело принимало скверный оборот: было неясно, от чего умер дважды сталинский лауреат, заслуженный деятель искусств РСФСР. Надежды, что диагноз поставит патологоанатом, не оправдались — штатный специалист лишь разводил руками.

Тем временем ситуация накалялась: заболел врач, лечивший Кокорекина, женщина-медик из приёмного отделения, которая оформляла Кокорекина в больницу, истопник, проходивший мимо его палаты, и даже подросток, лежавший на другом этаже, — его кровать стояла рядом с вентиляцией. Одна из медсестёр робко предположила, что это может быть оспа, но её слушать не стали — не та квалификация.

Чтобы прояснить ситуацию, вызвали завкафедрой патологоанатомии ЦИУВ академика Николая Краевского. Но и он помочь ничем не смог, но сообразил пригласить в морг своего старого знакомого из Ленинграда — пожилого врача-патологоанатома. Старичок, знакомый с болезнью не понаслышке, сразу определил причину смерти.

Источник

Как СССР предотвратил эпидемию одной из самых страшных болезней в мире

В связи с эпидемией коронавируса следует вспомнить, как в 1959 году в Москву была завезена уже побежденная чёрная оспа и как советским властям удалось с ней справиться

Коллаж © KM.RU

Ранним утром в самом конце декабря 1959 года в аэропорту Внуково сел самолет с известным художником Алексеем Кокорекиным. Художник прилетел из Индии на день раньше запланированного, прошел пограничный и таможенный контроль, и поехал домой к любовнице. Он немного покашливал, но кого удивишь кашлем в декабрьской Москве?

Одарив подарками из теплых экзотических стран свою пассию, на следующий день он наконец-то добрался до семьи, обнял родных, отпраздновал приезд и так же раздал подарки. Кашель усиливался, температура поднималась и он отправился к врачам.

Госпитализировали его почти сразу – хуже ему становилось буквально на глазах. А к вечеру он умер.

К тому времени о существовании страшнейшей болезни, выкашивающей в средние века города и страны, у нас в стране почти подзабыли даже врачи. В СССР заболевание побороли путем всеобщей вакцинации еще в 1936 году. Врачи даже не думали, что оно может вернуться, и перестали брать его в расчет.

Но только не в Индии, где побывал известный советский художник, дважды лауреат Сталинской премии Алексей Кокорекин. Именно там, в одной из индийских провинций на церемонии сожжения скончавшегося от оспы брахмана, художник и подхватил страшную инфекцию.

Вся серьезность событий стала понятна уже на вторые сутки: вирус был диагностирован у сотрудницы больничной регистратуры, принимавшей художника, осматривающего его врача и даже подростка, который находился в той же больнице этажом ниже, прямо у вентиляционного отверстия из палаты Кокорекина. Больничный истопник подхватил оспу, просто проходя мимо палаты.

Через две недели в уже наступившем 1960 году у некоторых пациентов Боткинской больницы появились такая же, как и у Кокорекина: лихорадка, кашель и сыпь. Материал, взятый с кожи одного из больных, отправили в НИИ вакцин и сывороток.

15 января 1960 года академик Морозов выявил в материале частицы вируса натуральной оспы. Новость оперативно сообщили высшему руководству страны. Стало понятно, что Москва и весь Советский Союз находятся в шаге от эпидемии болезни, которую не лечат.

Ко второй половине дня на совещании у Хрущева был принят комплекс срочнейших мер, чтобы не допустить эпидемии оспы. Перед личным составом столичной милиции и КГБ поставили задачу в кратчайшие сроки выявить всех, с кем контактировал художник, начиная с момента его посадки на самолет в Индию. В группу риска попали пассажиры самолета, его экипаж, таможенники, коллеги, друзья, родственники.

Следствие даже установило, что перед тем, как вернуться домой, Кокорекин сутки провел с любовницей. Масштаб работы был огромен. Выяснили, что в течение нескольких недель больной контактировал с несколькими тысячами людей. Выявить всех было практически нереально.

КГБ СССР, МВД и Министерство здравоохранения устанавливали и изолировали абсолютно всех, кто хоть как-то пересекался с инфицированным. Одна из проведших с больным вечер, была преподавателем в институте, где принимала экзамены у многочисленных студентов – из ВУЗа в карантин отправили сразу сотни человек.

Подарки, привезенные из Индии для жены и любовницы, через комиссионки на Шаболовке и Ленинском расползлись по городу, но уже через сутки все посетители магазинов были установлены, помещены в карантин, а сами предметы из индийских тканей сожжены.

Центральная Боткинская больница тут же оказывается на осадном положении. Тысячи больных и обслуживающего персонала не могут покинуть ее стены. Из мобилизационных хранилищ Госрезерва в сторону Москвы выезжают грузовики со всем необходимым. Над Европой успели развернуть самолет, которым из Москвы в Париж отправился один из пассажиров кокорекинского рейса.

Москва, только-только справившая Новый год, была фактически полностью закрыта по законам военного времени. В нее нельзя было ни въехать, ни выехать из нее: отменены авиарейсы, прервано железнодорожное сообщение, перекрыты автомобильные дороги. Круглыми сутками медицинские бригады ездили по адресам, госпитализируя все новых и новых вероятных носителей инфекции.

В инфекционных больницах ставились все новые и новые койки для карантинников и через неделю под присмотром врачей уже находилось около 10 тысяч человек. Ниточка к которым начиналась всего лишь навсего с одного пассажира авиарейса Дели-Москва.

Одновременно была развернута вторая фаза операции борьбы с возможной эпидемией – срочнейшая вакцинация населения. В течение 3-х дней в Московскую городскую санитарно-эпидемиологическую станцию было доставлено самолетами 10 млн. доз противооспенной вакцины из Томского, Ташкентского институтов вакцин и сывороток и Краснодарской краевой санитарно-эпидемиологической станции. А медицинские работники абсолютно всех предприятий и учреждений города кололи его москвичам и гостям столицы.

В 1960 году все 7 миллионов жителей Москвы были вакцинированы. Привили в том числе и умирающих. Каждую неделю укол делали 1,5 млн человек, а проводили вакцинацию 10 тысяч прививочных бригад, в которые помимо врачей и фельдшеров входили студенты медицинских вузов. Через месяц вспышку оспы удалось погасить.

Источник

Меры, принимаемые сегодня для борьбы с коронавирусом, многим кажутся чрезмерными и излишне обременительными. Однако они даже близко не сопоставимы со стремительной и тотальной реакцией СССР на опасность эпидемии черной оспы на рубеже 1959-1960 годов. Советское здравоохранение получило возможность продемонстрировать свою эффективность весьма неожиданно и именно тогда, когда это было совершенно необходимо. Страшно даже предположить, что произошло бы в многомиллионном городе, если бы какая-то из служб тогда замешкалась или дала сбой. Погибли бы тысячи. «Лента.ру» вспоминает о беспрецедентной по масштабу и эффективности операции по локализации и уничтожению очага одного из самых страшных заболеваний.

Смерть командированного

Заканчивался 1959 год. На XXI съезде КПСС был принят семилетний план развития страны, который должен был стать первым этапом построения коммунизма в СССР к 1980 году. Москвичи запасались «Советским шампанским», черной икрой и консервированными крабами — неизменными праздничными атрибутами новогоднего стола.

23 декабря рейсом «Аэрофлота» из Дели в столицу прибыл после командировки в дружественную Индию известный советский художник Алексей Алексеевич Кокорекин.

Кто попало в то время за границу в командировки не ездил. И Кокорекин не был исключением. Член партии, дважды лауреат Сталинской премии, автор известных всей стране агитационных плакатов, 53-летний Алексей Алексеевич из Индии прилетел на день раньше, чтобы приятно провести время с любимой женщиной, и только потом вернуться в семью.

Фото: Григорий Вайль / ТАСС

Из жаркой экзотической страны в зимнюю Москву художник-плакатист привез подарки, и среди них — вещи умершего брамина, на ритуальном сожжении тела которого ему посчастливилось присутствовать.

Прах брамина со всеми почестями высыпали в священную реку Ганг, а принадлежавшие ему вещи тут же распродали желающим за вполне символическую плату. Кокорекину среди прочего достался ковер, на котором как раз и упокоился индийский служитель культа.

Покупать подарки на распродажах и барахолках у советских командировочных зазорным никогда не считалось, вот только умер почтенный индус не просто так, а от черной оспы, которая в СССР была ликвидирована почти четверть века назад.

При выезде за границу в эпидемически опасные регионы советским гражданам в обязательном порядке проводили вакцинацию. Однако Кокорекин каким-то образом прививки от оспы избежал, хотя в документах на выезд соответствующая отметка, как и положено, стояла.

На следующий день, подгадав время прибытия рейса из Дели, Кокорекин с оставшимися у него сувенирами приехал домой. А к вечеру разболелся.

Врач в поликлинике, к которому он обратился, диагностировал грипп. Но состояние больного быстро ухудшалось: подскочила температура, начался сильный кашель, по телу разлилась сыпь, которую вначале приняли за аллергию. Жена вызвала скорую, и Кокорекина увезли в инфекционное отделение больницы Боткина, поместив в общую палату к больным гриппом.

Плакатисту Кокорекину нравились сильные и здоровые женщины

Изображение: Алексей Кокорекин

Спустя несколько дней, 29 декабря 1959 года, он умер — к большому недоумению врачей. А поскольку покойный был не простым советским тружеником, а заслуженным деятелем искусств РСФСР, потребовалось квалифицированное заключение о причине смерти.

Да это, батенька, черная оспа!

Вскрытие производил академик Николай Краевский. По счастливой случайности в это время у него гостил приехавший из Ленинграда 75-летний коллега-патологоанатом, напросившийся на разбор интересного случая. Одного взгляда на труп любознательному пенсионеру хватило для чудовищного заключения: «Да это, батенька, variola vera!».

Variola vera, натуральная или черная оспа многие века была одной из страшнейших болезней человечества, уничтожавшей население целых деревень, городов и даже стран. В VIII веке от нее погибла треть жителей Японии, в XVI веке оспа выкосила более половины коренного населения Нового Света, получившего вирус от европейских конкистадоров. В Европе к началу XIX века от оспы ежегодно умирало до полутора миллионов человек.

В Советской России с черной оспой упорно и успешно боролись. В 1919 году, когда количество заболевших в стране оценивалось в 186 тысяч, вышел декрет Совнаркома «Об обязательном оспопрививании». Через пять лет число случаев заболевания сократилось до 25 тысяч. Еще через пять лет — до 6094. А в 1936 году натуральная оспа в СССР была уже полностью ликвидирована.

И вот 23 года спустя оспа вернулась.

Больные натуральной оспой. Индия, 1974 год

Армию, МВД и КГБ подняли по тревоге

Через сутки после смерти художника заболели медсестра приемного покоя, принимавшая Кокорекина, и его лечащий врач. Затем молодой человек, лежавший в палате этажом ниже, чья койка стояла под вентиляционным отверстием. Следующим стал больничный истопник, проходивший мимо палаты лауреата и решивший поглазеть на знаменитость.

Материал, взятый с кожи одного из больных, отправили в НИИ вакцин и сывороток. 15 января 1960 года академик Михаил Морозов выявил в биоматериале частицы вируса натуральной оспы. Диагноз патологоанатома подтвердился. В тот же день о вспышке особо опасного заболевания было доложено на самый верх.

Плакат Санпросвета начала 30-х годов

Изображение из собрания П.Каменченко

Следует отдать должное советской системе тех лет: реакция на угрозу была мгновенной, тотальной и чрезвычайно эффективной. Незамедлительно были мобилизованы все силы московских больниц и поликлиник. Подняли по тревоге войска, МВД и КГБ. Боткинская больница была изолирована. Началось выявление контактов и поиск потенциальных носителей смертельно опасного вируса.

В считаные часы оперативники отработали все связи Кокорекина, отследили каждый его шаг после возвращения в СССР, установили личности членов смены таможенного контроля и пограничников, встречавших рейс, таксиста, который вез его домой, участкового врача и работников поликлиники. От первичных контактов переходили ко вторичным — и так далее, пока не отслеживалась вся цепочка. 150 студентов университета, где училась дочь погибшего, забрали в больницу прямо из аудитории во время лекций.

Один из знакомых Кокорекина после встречи с ним отправился в Париж. Этот факт установили, когда самолет «Аэрофлота» был уже в воздухе. Рейс вернули в Москву, а всех, кто был на борту, отправили в карантин.

В карантин попадали все, с кем встречался и говорил Кокорекин, с кем контактировали его родственники, кто получил от него подарки из Индии. Как выяснилось, пока художник был в больнице, его жена и любовница уже успели сдать индийские сувениры в комиссионные магазины на Шаболовке и Ленинском проспекте. Вещи в магазинах были немедленно изъяты из обращения со всеми необходимыми предосторожностями.

Всего под карантин попало 9342 человека. В больницах не хватало постельного белья, и специальным указом был вскрыт неприкосновенный государственный запас, предназначавшийся на случай войны.

Москва была закрыта, отменено железнодорожное и авиасообщение, перекрыты автомобильные дороги.

Трое погибших и десять миллионов вакцинированных

Одновременно с карантинными и санитарными мероприятиями в стране началась массовая вакцинация граждан.

По распоряжению правительства в столицу было доставлено десять миллионов доз противооспенной вакцины из запасов Томского и Ташкентского институтов вакцин и сывороток, а также Краснодарской краевой санэпидстанции.

В вакцинации участвовали почти 27 тысяч медиков всех специализаций, а также студенты профильных вузов. Был открыт 3391 прививочный пункт и сформированы 8522 прививочные бригады для работы в ЖЭКах и организациях. В Москве вакцинировали более пяти с половиной миллионов человек и еще более четырех миллионов — в Подмосковье.

Экстренные меры показали свою высокую эффективность незамедлительно. С того момента, когда был поставлен диагноз, до полной остановки эпидемии прошло всего 19 дней! За это время оспой заболели 45 человек, из которых трое умерли.

Расслабляться нельзя

В 1977 году в мире (в Сомали) был зарегистрирован последний случай заболевания натуральной оспой. Всемирная организация здравоохранения объявила о полной ликвидации этого страшного заболевания. Тем не менее обязательные прививки от оспы сохранялись в советском здравоохранении до начала 1980-х годов.

В настоящее время живой возбудитель заболевания официально хранится только в двух лабораториях: в России («Вектор», Новосибирск) и в США (Центр контроля и профилактики заболеваний в Атланте). Но опасность возвращения натуральной оспы все еще существует. Как считает ведущий вирусолог страны, академик Дмитрий Львов, причиной новой вспышки могут стать больные оспой дикие животные (например, буйволы в Индии), возбудитель заболевания которых очень близок по своей морфологии к вирусу натуральной оспы у человека. Рано или поздно вирус может мутировать и стать заразным для человека, а в условиях большой скученности населения и несоблюдения санитарных норм быстрое распространение заболевания будет неизбежным.

Опасность вполне реальная, а потому опыт советского здравоохранения, успешного преодолевшего кризиса на рубеже 1959-1960 годов, следует помнить и знать.

Источник