как на поле куликовом закричали кулики
Куликово поле
Солдатским мамам, чьи сыновья
погибли в Афганистане и
Чечне посвящаю.
Как на поле Куликовом закричали кулики,
И за Доном на раздолье встали русские полки.
Распустили все хоругви, целовали образа.
И с небес на них смотрели предков строгие глаза.
Русь стояла в единении, ощетинилась оружьем рать,
Лучшие страны мужчины, побеждать пришли иль умирать.
Много их погибнет в битве, многие полягут здесь,
Но запас покорности, терпенья у России вышел весь!
Наш усатый воевода в ратном деле знает толк
И за дальнюю дубраву ускакал засадный полк.
Уж потешимся мы вволю, сея ужас со спины,
И не будет им пощады с этой самой стороны.
Подтянул я все подпруги у солового коня,
Вспомнил отчую сторонку – чур, не выдайте меня!
Обнажил я меч булатный, добрый щит снял со спины,
Помни ты, моя подружка, не боялся я войны!
Встали рати на просторе – тяжко было начинать
Стали криками срамными поединщиков искать
И отважно вышел в поле с Челубеем Пересвет
Сшиблись смертно на дозоре и назад пути уж нет.
Борзо кинулися в драку с бранным матом мужики
И смешались в одну кучу люди, лошади, полки
Но силен и страшен ныне напиравший супостат,
И стояли в битве тяжкой – каждый русский брату брат.
Сшиблись рати в сече лютой, сече страшной и святой,
И земля стонала долго за Непрядвою-рекой.
Погибали в битве правой и людины, и князья,
За спиной была родная наша русская земля!
Хруст стоял во поле чистом русских праведных костей,
В смертном хрипе в браном звоне принимала Русь гостей,
Таял свечкой полк железный, и сермяжный, и русой.
И прорвались супостаты в тыл секущею косой.
Свечи жизни угасали, рвалась зримо жизни нить.
А мужик – отец и пахарь только в детях будет жить,
Только в памяти народной он останется живой
А на поле Куликовом заслонил и нас с тобой.
Хищно – радостные морды окружающих врагов
Нам сулили разоренье и ярмо, и звон оков.
Это был рубеж последний, нам назначенный судьбой,
И у каждого был выбор, как сейчас у нас с тобой.
И те конные тумены, что прорвались в тыл, прошли,
Жарче угольев горячих горькой мукой душу жгли.
На краю Дикого поля каждый ратник понимал –
Становый хребет Отчизны враг железом здесь ломал.
Правдой сердца лишь держались окруженные полки,
Рвали русскую отвагу, как кольчугу на клочки.
Рвали волчьими зубами лучших Родины сынов –
То победно бесновалась стая пришлых, жадных псов.
Ликовал Мамай на горке, видя близкий наш конец,
Но Боброк стоял недвижно, воевода – молодец,
Он держал рукой железной до заветной до поры,
И не дал, стеная сердцем вскинуть луки, топоры.
Устоял в тоске смертельной наш засадный славный полк,
Не узнал о нем до часу ни один мамаев волк.
И в слезах, тоске и крови, что с прокушенной губы,
Мы все видели и ждали, схоронившись за дубы.
Все внутри зашлось от боли – от стремян и до бровей,
В дикой злобе, сердцем воя, мы послали лошадей.
Увидав посверк булатный – знак зовущий и святой –
И бегущее их стадо перестало быть ордой.
Пьян от крови, пьян от плоти, под секущей стали вой
Я разваливал их спины до попоны седловой.
Я молил в тот час кровавый родового Перуна
За тот сладкий миг удачи, что он дал испить до дна!
Гнали мы врага жестоко, спины, головы рубя,
И топтали одиноких, злою яростью хрипя.
И сквозь стиснутые зубы мы шипели сам себе:
Не ходи ты к нам с оружьем – не уйти теперь тебе!
И катился мне под ноги обезглавленный комок,
И от сладкой вражьей крови плащ отцовский весь промок.
А душа все пела, пела, белым лебедем рвалась,
Вы смотрите, духи предков, отомстил за всех вас всласть!
Уж потешились мы вволю бранной мышцею своей,
Отличились в поле чистом смертным скрежетом мечей.
Будет помнить враг проклятый эту битву у реки,
Силу русского оружья, силу воинской руки!
…Я убит во поле чистом быстрой вражьею стрелой,
Пели ангелы небесны над моею головой.
Вечно помнить будет битву наша русская земля,
Славу Дмитрия Донского … и убитого меня.
Как на поле Куликовом, где кричали кулики,
Тризну горькую справляли поредевшие полки.
Мед и брагу пили жадно, поминали всех друзей,
И гордилися победой, Русью – Родиной своей!
Русь вставала, крепла духом, огрызалась кулаком,
Целовала крест с соседом, насмерть билась со врагом.
Сквозь огонь и кровь, и слезы уходил проклятый век,
И вставал ногою твердо православный человек.
Краской дел, поступков, судеб мы рисуем полотно
И моя судьба – Россия! Знаю истину давно!
В той палитре светлых красок есть мазок заветный мой
Ты живи страна родная – вот сюжет их основной.
Поля бранного солдаты в нашей памяти живут,
Народились наши дети и соседские растут.
И кто скажет нам сегодня, кто ответит наперед:
Что же нынешних мальчишек в этой жизни завтра ждет?
г. Анджеро-Судженск, 2002 г.
Тексты песен
Текст песни:
Припев
И слева наша рать, и справа наша рать,
Хорошо с перепоя мечом помахать.
Подошел к своей кобыле, ну расталкивать ее
Что ж ты, пьяная корова, аль не видишь ничего,
Аль обьелася гороху, за версту разит,
Значит выпито недаром, будет враг разбит.
И сошлись, гремя железом, с пьяной ратью трезва рать,
Все доето, все допито, больше нечего терять,
Только к вечеру над полем прокричали кулики,
Разгромили басурманов протрезвевшие полки.
Припев
И слева была рать, и справа была рать,
А теперь за сто верст никого не видать.
Слева была рать и справа была рать,
А теперь за сто верст никого не видать.
Времена ушли в историю, в лету канули года,
Но традиции святые вспоминаем завсегда.
Выпив по бутылке водки и портвейном все залив
Ощущаем наслаждение морду ближнему набив.
Слова песни прочитаны: 1659
Рекомендуем послушать
Мы собрали более 100 000 страниц с произведениями самых популярных музыкантов нашего времени. Отбирались не только русские, но также казахские, украинские, белорусские, а также англоязычные авторы. В их число попали слова песни гр. Золотая стрела Как на поле Куликовом прокричали кулики, которые часто поют не только в России, но и за рубежом.
Наш сайт представляет из себя огромный музыкальный архив, состоящий из композиций самых разных жанров. Поэтому, если вы желаете спеть в караоке песню Как на поле Куликовом прокричали кулики за авторством гр. Золотая стрела, то вы попали по адресу. Вам не придётся напрягаться и спрашивать нужные стихи. Мы уже подготовили их для Вас в удобном формате.
Александр Блок — На поле Куликовом: Стих
Часть 1
Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь — стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.
Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной —
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы — ночной и зарубежной —
Я не боюсь.
Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь…
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль…
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль…
И нет конца! Мелькают версты, кручи…
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь…
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!
Часть 2
Мы, сам-друг, над степью в полночь стали:
Не вернуться, не взглянуть назад.
За Непрядвой лебеди кричали,
И опять, опять они кричат…
На пути — горючий белый камень.
За рекой — поганая орда.
Светлый стяг над нашими полками
Не взыграет больше никогда.
И, к земле склонившись головою,
Говорит мне друг: «Остри свой меч,
Чтоб недаром биться с татарвою,
За святое дело мертвым лечь!»
Я — не первый воин, не последний,
Долго будет родина больна.
Помяни ж за раннею обедней
Мила друга, светлая жена!
Часть 3
В ночь, когда Мамай залег с ордою
Степи и мосты,
В темном поле были мы с Тобою, —
Разве знала Ты?
Перед Доном темным и зловещим,
Средь ночных полей,
Слышал я Твой голос сердцем вещим
В криках лебедей.
С полуно’чи тучей возносилась
Княжеская рать,
И вдали, вдали о стремя билась,
Голосила мать.
И, чертя круги, ночные птицы
Реяли вдали.
А над Русью тихие зарницы
Князя стерегли.
Орлий клёкот над татарским станом
Угрожал бедой,
А Непрядва убралась туманом,
Что княжна фатой.
И с туманом над Непрядвой спящей,
Прямо на меня
Ты сошла, в одежде свет струящей,
Не спугнув коня.
Серебром волны блеснула другу
На стальном мече,
Освежила пыльную кольчугу
На моем плече.
И когда, наутро, тучей черной
Двинулась орда,
Был в щите Твой лик нерукотворный
Светел навсегда.
Часть 4
Опять с вековою тоскою
Пригнулись к земле ковыли.
Опять за туманной рекою
Ты кличешь меня издали’…
Умчались, пропали без вести
Степных кобылиц табуны,
Развязаны дикие страсти
Под игом ущербной луны.
И я с вековою тоскою,
Как волк под ущербной луной,
Не знаю, что делать с собою,
Куда мне лететь за тобой!
Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.
Объятый тоскою могучей,
Я рыщу на белом коне…
Встречаются вольные тучи
Во мглистой ночной вышине.
Вздымаются светлые мысли
В растерзанном сердце моем,
И падают светлые мысли,
Сожженные темным огнем…
«Явись, мое дивное диво!
Быть светлым меня научи!»
Вздымается конская грива…
За ветром взывают мечи…
Часть 5
Опять над полем Куликовым
Взошла и расточилась мгла,
И, словно облаком суровым,
Грядущий день заволокла.
Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
Над вражьим станом, как бывало,
И плеск и трубы лебедей.
Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал. — Молись!
Анализ цикла стихотворений «На поле Куликовом» Блока
Поэт-символист А. Блок – ключевая фигура русской поэзии начала XX века. На протяжении всей жизни его взгляды кардинально менялись, что неизменно отражалось в творчестве. Революция 1905 г. оказала большое влияние на мировоззрение Блока. Революционные убеждения поэта были серьезно поколеблены ужасом от кровавых событий. Он переосмысливает свой взгляд на историю и судьбу России. Результатом этого становится патриотический цикл «Родина», который включает в себя стихотворение «На поле Куликовом» (1908 г.).
Центральный образ произведения – Куликовское поле, ставшее символом героической победы объединенного русского войска над ненавистной Золотой Ордой. Эта победа, в конечном счете, привела к окончательному избавлению от татаро-монгольского ига. Также она способствовала объединению Руси и созданию единого Московского государства. В более широком смысле Куликовская битва считается победой добра над злом.
Блок не описывает саму битву, для него больше важна подготовка к ней, стремление воинов отдать жизнь за свободу и независимость своей Отчизны. Во второй части Блок вводит пророческое замечание лирического героя – «Долго будет родина больна». Автор расширяет описание исторического события до масштабного анализа всей русской истории. Победа на Куликовском поле и свержение ига не принесут покоя русским людям. Еще неоднократно Россия будет находиться в условиях смертельной опасности, исходящей от внешних и внутренних врагов.
В центральной части цикла появляется символ Богородицы, олицетворяющей собой главную защиту России. Ее незримое присутствие придает воинам силы в решающей битве. Священный свет «лика нерукотворного» побеждает тьму и мрак, наполняет сердца мужеством и отвагой.
В финале Блок описывает современное ему состояние России. Революционные настроения он воспринимает с огромной тревогой, они напоминают ему разгорающийся вдалеке «широкий и тихий пожар». Над Куликовским полем вновь собираются тучи. Вторжение темных сил должно вот-вот состояться. Автор надеется, что священные заветы предков помогут русским людям одержать победу над очередным врагом. Залогом победы он считает обращение к вере и заканчивает произведение призывом: «Молись!»
На поле Куликовом
Часть 1
Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь — стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.
Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной —
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы — ночной и зарубежной —
Я не боюсь.
Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь…
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль…
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль…
И нет конца! Мелькают версты, кручи…
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь…
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!
Часть 2
Мы, сам-друг, над степью в полночь стали:
Не вернуться, не взглянуть назад.
За Непрядвой лебеди кричали,
И опять, опять они кричат…
На пути — горючий белый камень.
За рекой — поганая орда.
Светлый стяг над нашими полками
Не взыграет больше никогда.
И, к земле склонившись головою,
Говорит мне друг: «Остри свой меч,
Чтоб недаром биться с татарвою,
За святое дело мертвым лечь!»
Я — не первый воин, не последний,
Долго будет родина больна.
Помяни ж за раннею обедней
Мила друга, светлая жена!
Часть 3
В ночь, когда Мамай залег с ордою
Степи и мосты,
В темном поле были мы с Тобою, —
Разве знала Ты?
Перед Доном темным и зловещим,
Средь ночных полей,
Слышал я Твой голос сердцем вещим
В криках лебедей.
С полуно́чи тучей возносилась
Княжеская рать,
И вдали, вдали о стремя билась,
Голосила мать.
И, чертя круги, ночные птицы
Реяли вдали.
А над Русью тихие зарницы
Князя стерегли.
Орлий клёкот над татарским станом
Угрожал бедой,
А Непрядва убралась туманом,
Что княжна фатой.
И с туманом над Непрядвой спящей,
Прямо на меня
Ты сошла, в одежде свет струящей,
Не спугнув коня.
Серебром волны блеснула другу
На стальном мече,
Освежила пыльную кольчугу
На моем плече.
И когда, наутро, тучей черной
Двинулась орда,
Был в щите Твой лик нерукотворный
Светел навсегда.
Часть 4
Опять с вековою тоскою
Пригнулись к земле ковыли.
Опять за туманной рекою
Ты кличешь меня издали́…
Умчались, пропали без вести
Степных кобылиц табуны,
Развязаны дикие страсти
Под игом ущербной луны.
И я с вековою тоскою,
Как волк под ущербной луной,
Не знаю, что делать с собою,
Куда мне лететь за тобой!
Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.
Объятый тоскою могучей,
Я рыщу на белом коне…
Встречаются вольные тучи
Во мглистой ночной вышине.
Вздымаются светлые мысли
В растерзанном сердце моем,
И падают светлые мысли,
Сожженные темным огнем…
«Явись, мое дивное диво!
Быть светлым меня научи!»
Вздымается конская грива…
За ветром взывают мечи…
Часть 5
Опять над полем Куликовым
Взошла и расточилась мгла,
И, словно облаком суровым,
Грядущий день заволокла.
Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
Над вражьим станом, как бывало,
И плеск и трубы лебедей.
Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал. — Молись!
На поле Куликовом
Часть 1
Река раскинулась. Течет, грустит лениво
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь — стрелой татарской древней воли
Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной —
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы — ночной и зарубежной —
Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь…
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль…
Летит, летит степная кобылица
И нет конца! Мелькают версты, кручи…
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь…
Покоя нет! Степная кобылица
Часть 2
Мы, сам-друг, над степью в полночь стали:
Не вернуться, не взглянуть назад.
За Непрядвой лебеди кричали,
И опять, опять они кричат…
На пути — горючий белый камень.
За рекой — поганая орда.
Светлый стяг над нашими полками
Не взыграет больше никогда.
И, к земле склонившись головою,
Говорит мне друг: «Остри свой меч,
Чтоб недаром биться с татарвою,
За святое дело мертвым лечь!»
Я — не первый воин, не последний,
Долго будет родина больна.
Помяни ж за раннею обедней
Мила друга, светлая жена!
Часть 3
В ночь, когда Мамай залег с ордою
В темном поле были мы с Тобою, —
Перед Доном темным и зловещим,
Средь ночных полей,
Слышал я Твой голос сердцем вещим
С полуно’чи тучей возносилась
И вдали, вдали о стремя билась,
И, чертя круги, ночные птицы
А над Русью тихие зарницы
Орлий клёкот над татарским станом
А Непрядва убралась туманом,
И с туманом над Непрядвой спящей,
Ты сошла, в одежде свет струящей,
Серебром волны блеснула другу
Освежила пыльную кольчугу
И когда, наутро, тучей черной
Был в щите Твой лик нерукотворный
Часть 4
Опять с вековою тоскою
Пригнулись к земле ковыли.
Опять за туманной рекою
Ты кличешь меня издали’…
Умчались, пропали без вести
Степных кобылиц табуны,
Развязаны дикие страсти
Под игом ущербной луны.
И я с вековою тоскою,
Как волк под ущербной луной,
Не знаю, что делать с собою,
Куда мне лететь за тобой!
Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.
Объятый тоскою могучей,
Я рыщу на белом коне…
Встречаются вольные тучи
Во мглистой ночной вышине.
Вздымаются светлые мысли
В растерзанном сердце моем,
И падают светлые мысли,
Сожженные темным огнем…
«Явись, мое дивное диво!
Быть светлым меня научи!»
Вздымается конская грива…
За ветром взывают мечи…
Часть 5
Опять над полем Куликовым
Взошла и расточилась мгла,
И, словно облаком суровым,
Грядущий день заволокла.
За тишиною непробудной,
За разливающейся мглой
Не слышно грома битвы чудной,
Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
Над вражьим станом, как бывало,
И плеск и трубы лебедей.
Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал. — Молись!
Анализ цикла стихотворений «На поле Куликовом» Блока
Поэт-символист А. Блок – ключевая фигура русской поэзии начала XX века. На протяжении всей жизни его взгляды кардинально менялись, что неизменно отражалось в творчестве. Революция 1905 г. оказала большое влияние на мировоззрение Блока. Революционные убеждения поэта были серьезно поколеблены ужасом от кровавых событий. Он переосмысливает свой взгляд на историю и судьбу России. Результатом этого становится патриотический цикл «Родина», который включает в себя стихотворение «На поле Куликовом» (1908 г.).
Центральный образ произведения – Куликовское поле, ставшее символом героической победы объединенного русского войска над ненавистной Золотой Ордой. Эта победа, в конечном счете, привела к окончательному избавлению от татаро-монгольского ига. Также она способствовала объединению Руси и созданию единого Московского государства. В более широком смысле Куликовская битва считается победой добра над злом.
Блок не описывает саму битву, для него больше важна подготовка к ней, стремление воинов отдать жизнь за свободу и независимость своей Отчизны. Во второй части Блок вводит пророческое замечание лирического героя – «Долго будет родина больна». Автор расширяет описание исторического события до масштабного анализа всей русской истории. Победа на Куликовском поле и свержение ига не принесут покоя русским людям. Еще неоднократно Россия будет находиться в условиях смертельной опасности, исходящей от внешних и внутренних врагов.
В центральной части цикла появляется символ Богородицы, олицетворяющей собой главную защиту России. Ее незримое присутствие придает воинам силы в решающей битве. Священный свет «лика нерукотворного» побеждает тьму и мрак, наполняет сердца мужеством и отвагой.
В финале Блок описывает современное ему состояние России. Революционные настроения он воспринимает с огромной тревогой, они напоминают ему разгорающийся вдалеке «широкий и тихий пожар». Над Куликовским полем вновь собираются тучи. Вторжение темных сил должно вот-вот состояться. Автор надеется, что священные заветы предков помогут русским людям одержать победу над очередным врагом. Залогом победы он считает обращение к вере и заканчивает произведение призывом: «Молись!»