Что влияет на экономику россии
Развитие экономики
Развитие экономики зависит от уровня инфляции и безработицы, стабильности платежного баланса, объемов производства и капиталовложений.
Развитие экономики проявляется в таких процессах, как:
Одной из составляющих развития экономики является экономический рост — количественное увеличение ВВП на каждого гражданина страны. Высокие показатели ВВП свидетельствуют не только о повышении качества жизни граждан государства, но и о рациональном и эффективном использовании производственных ресурсов.
Основные факторы, влияющие на развитие экономики
В общенациональных масштабах на развитие экономики оказывают влияние объективные и субъективные факторы, способствующие реальному увеличению количества производимых и потребляемых благ, а так же оказываемых услуг. Объективными считаются явления, оказывающие прямое (непосредственное) влияние на темпы развития экономики. К ним относят:
Субъективные факторы — процессы, оказывающие косвенное (опосредованное) воздействие. К ним относятся:
Развитие экономики также зависит от таких факторов, как количество и качество природных ресурсов (национального богатства), численности трудоспособного населения и научно-технического развития.
Особенности развития экономики в России
Согласно мнению финансовых аналитиков российская модель экономического развития сформировалась под воздействием таких факторов, как:
На снижение деловой активности в стране повлияли все вышеперечисленные явления, включая социальные трансформации и менталитет. В результате в государстве сформировалась существующая рыночная модель экономики.
Путиномика-2021: Генералы берут за жабры либералов. Чья возьмет?
Силовой блок, воюя с Кудриным, пытается выстроить Россию, но у тех и других плохо получается
2021 год в экономическом плане для России получился не таким сложным, как 2020-й, когда пандемийные ограничения стали шоком для всей страны. По крайней мере, именно так все выглядит на бумаге. Как рассказал президент РФ Владимир Путин во время своей большой пресс-конференции под конец года, рост ВВП может составить 4,5%, рост реально располагаемых доходов населения — 3,5%.
Президент отметил, что Россия восстановилась после столкновения с вызовами пандемии даже быстрее многих ведущих мировых экономик. Поэтому в целом он считает работу правительства и финансовых ведомств удовлетворительной.
В целом же перспективы российской экономики вовсе не так радужны, как представляют, например, в Минэкономразвития. Эксперты отмечают, что нынешний рост произошел на фоне очень низкой базы 2020. Тогда падение реальных доходов по официальным данным составило 3,5%, экономика сократилась на 3%.
С учетом этого результаты 2021-го вовсе не такие блестящие и заставляют задуматься о перспективах 2022 года. Всемирный банк, к примеру, понизил прогноз следующего года до 2,4% роста, Минэкономразвития рассчитывает на 3%.
Не исключено, что по мере усугубления проблем обострится борьба между условными «либералами» в лице главы Счетной палаты Алексея Кудрина и большей части нынешнего экономического блока, и «силовиками», которые предлагают собственные рецепты по развитию страны. А в свете возможного транзита власти, о котором уже давно говорят политологи, эта борьба может получиться весьма напряженной.
Правда, как считает кандидат экономических наук, глава Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич, реальной альтернативы экономического курса эта борьба не принесет.
— Я не вижу особых поводов для радости в этом году. Как и предполагалось, произошло восстановление, но только потому, что в 2020 было непредвиденное падение. Понятно, что везде в мире оно уже отыграно. Экономика выросла почти на ту же величину, на которую упала ранее.
А дальше мы возвращаемся к тем же проблемам, которые обсуждались до начала пандемии накануне отставки прошлого правительства. Перед нами перспективы вялого роста экономики — стагнации или даже стагфляции, когда стагнация сопровождается высокой инфляцией, есть проблема низкого уровня капиталовложений и так далее. Но теперь все это отягощается ухудшением многих показателей. Государственный долг увеличился, бюджет — утяжелился, потому что в нем появились новые траты на здравоохранение и помощь населению.
У нас мало говорят о том, что мы наращиваем государственный долг, хотя если сопоставить его с профицитом бюджета, этот профицит немедленно улетучится. Те, кто хочет получить государственные деньги, делают вид, что не понимают, откуда взялся этот профицит, и кричат, что у правительства много свободных средств. На самом же деле у него и долгов стало гораздо больше.
За этот год значительно выше стала инфляция, которая превратилась в серьезную проблему и грозит полностью подорвать реальные доходы населения. Геополитическая обстановка усложнилась, наши возможности на внешних рынках снова сузились, мы увязли в соглашении с ОПЕК+.
Ухудшилось положение большинства хозяйствующих субъектов, за исключением крупного бизнеса и госкорпораций, которые чувствуют себя хорошо. Но перспективы экономики связаны именно с малым и средним бизнесом, поскольку обороты крупного бизнеса наращивать невозможно, он и так на пределе. Но малое и среднее предпринимательство в загоне, долги, налоги и коммунальные платежи выросли, а возможности увеличить свой оборот — нет.
Это связано с еще одной проблемой — население стало чувствовать себя еще хуже. И так с 2013 года началось падение реальных располагаемых доходов населения. Если исключить манипуляции, связанные с низкой базой 2020 года, то доходы грозят обрушиться и дальше. Совокупный спрос уменьшился, а с ним и перспективы малого и среднего бизнеса.
То есть, мы пришли к тому же, с чем были в конце 2019 году, но с худшими показателями. Все это снова заставляет задуматься об исчерпанности существующей модели экономики. Но сейчас об этом говорят мало. Последние два года правительство работало в режиме пожарной команды и ушло от этих дискуссий. Хотя ситуация принципиально не улучшилась и нет связного плана, что делать дальше. Мы просто плывем по течению, которое может понести нас совсем не туда, куда надо.
«СП»: — Возникнут ли на этом фоне разногласия среди элиты о том, каким экономическим курсом двигаться дальше?
— В последнее время определение экономического курса действительно сводится к противостоянию между «либералами» и «силовиками». Но либералы это весьма условные. Я не считаю, что они действительно проводят либеральный курс в экономике. Это, скорее, западно-ориентированный, колониально-компрадорский курс, ориентированный на проведение жесткой политики в русле определенных международных интересов. Видимо, эту группу называют неолибералами, чтобы избежать слова «прозападные», да и самим им так приятнее, хотя никакого либерализма там в помине не сыщешь, все зарегулировано и зацементировано.
Эта группа осуществляет экономическую политику, и, как мы видели на недавней большой пресс-конференции Владимира Путина, президент ее полностью поддержал. Он сказал, что найдена золотая середина, и выразил удовлетворение работой Минфина и других финансово-экономических ведомств. У нас нет оснований подозревать, что у президента другие взгляды. Эта группа пользуется полным доверием и другую политику обсуждать никто не собирается.
Да, есть влиятельные группы силовиков, которые вроде бы выступают оппонентами этого курса с точки зрения опоры на собственные силы, развития промышленности, суверенности финансовой системы. Но, к сожалению, реальных и серьезных предложений по изменению экономики у них нет, кроме архаичных рецептов из далекого прошлого, которые сегодня ни к чему хорошему не приведут.
Вместо продуманной программы есть набор пожеланий, который заключается в административном регулировании рыночной экономики. Но у нас и так нет рыночной экономики, все контролируется монополиями и чиновниками, конкуренции нет, малый и средний бизнес чахнет, предпринимательской инициативы нет. Какой еще контроль и централизацию нужно усиливать?
К сожалению, эта группа не понимает экономическую проблематику, тяготеет к командно-административному вмешательству, демонстрирует полное непонимание финансовой системы и экономической теории. То, что они предлагают, очень легко парировать Минфину, что он и делает. «Либералы» показывают президенту, что то, что они делают, худо-бедно, но работает. А предложения «силовиков» нас полностью погубят.
По сути, эта группа, во многом состоящая из представителей военно-промышленного блока, превращает деятельность экономического блока в безальтернативную.
«Либералы» выглядят единственными здравомыслящими специалистами, а их оппоненты предлагают просто захватить печатный станок и перейти к административному давлению. Что из этого получится, даже объяснять не хочется. Президенту это ясно не хуже нас, поэтому он и не слушает такие рекомендации.
Эта картина вызывает сожаление. Запрос на новую экономическую политику есть, а выразителей этого запроса нет. Есть только альтернативная сила, которая хочет сломать то, что есть, но не предлагает конструктивного курса. В данном случае не правы и те, и другие. Делать нужно совсем другое.
«СП»: — Что именно?
— Нынешний курс нужно менять, но с учетом лучших достижений экономической науки. Нужно выстраивать его на основе мотивации, развития предпринимательства, создания прогрессивной и опережающей другие страны финансовой системы, основанной на новых технологиях. Нам не нужно уходить в 30-е годы и пытаться воспроизвести архаичные формы. Будущее точно не в прошлом. Но у нас получается, что куда ни кинь, всюду клин.
Поэтому президент, даже если он не доволен ситуацией, приемлет либерально-монетарные решения. Экономику силовикам и близким к ним экономистам он не доверит, потому что прекрасно понимает, что у нас в таком случае будет если не Зимбабве, то Венесуэла.
Риск бездействия: что угрожает российской экономике в 2022 году
Заканчивается уже второй календарный год, прошедший под знаком пандемии. Пожалуй, главный итог 2021-го можно сформулировать так: последние надежды на скорый возврат не только к прежней, но даже к какой бы то ни было устойчивой нормальности улетучились. Глобальная экономика волей-неволей приспосабливается к работе на грани форс-мажора. Теперь остерегаются планировать в долгую: жизнь легко и непринужденно опровергает самые изощренные расчеты.
Как в этом царстве неопределенности чувствует себя российская экономика? На первый взгляд, довольно неплохо. Она уже к лету компенсировала допущенную в 2020 году просадку (к слову, весьма умеренную по мировым меркам) и начала уверенный подъем. В целом по итогам года в России прогнозируется экономический рост свыше 4% (до 4,5% по версии Банка России), это рекордный за последние годы результат. Положительно сказалась, прежде всего, ситуация с внешним и внутренним спросом: динамичное восстановление экономик развитых стран привело к повышению цен на сырье, а значительные свободные денежные ресурсы среднего класса, сэкономленные в силу вынужденного отказа от зарубежного туризма, стали частично тратиться на другие цели.
Однако первый взгляд часто бывает обманчив; уже к осени подъем отечественной экономики явно замедлился. Повышение официального прогноза Минэкономразвития на 2021 год сопровождалось ухудшением оценок на следующий год. Будущее российской экономики видится совсем не в розовом свете.
Какие же риски могут выступить на первый план после того, как отшумят новогодние праздники? Можно выделить четыре основных.
Перезагрузка пандемии
Несмотря на высокий уровень вакцинации во многих странах мира, коронавирус демонстрирует удивительную приспособляемость. Новый (но возможно не последний) штамм «омикрон» держит в напряжении мировые рынки: скорость его распространения может вызвать перегрузку систем здравоохранения даже при условии меньшей опасности этого штамма для жизни. Поэтому вновь появляются привычные сценарии — локдауны той или иной степени жесткости, отмена запланированных мероприятий, закрытие национальных границ, образование узких мест в международных цепочках создания стоимости, нарастание дефицитов и приостановка смежных производств, внезапные ценовые скачки.
Не стоит игнорировать и продолжающиеся на наших глазах сдвиги в технологиях и структуре спроса, вызываемые или ускоряемые пандемией. Изменения, касающиеся процессов потребления, перемещения в пространстве, работы и других видов взаимодействия между людьми, только начались. Какими будут последствия этих перемен для российской экономики, мы пока не знаем.
Завершение банкета
В 2021 году мир начал расплачиваться за «бесплатные пирожные» — многолетнюю политику количественного смягчения в развитых странах или безудержного печатания денег, ставшего универсальным решением всех экономических проблем — от огрехов финансового регулирования до пандемии. Вброшенные в оборот дополнительные триллионы долларов на фоне нулевой инфляции вместо стимулирования экономического роста взвинтили цены финансовых активов и усугубили глобальные диспропорции. Значительные денежные остатки осели на резервных банковских счетах, ожидая наиболее выгодного момента, чтобы выплеснуться на рынки.
Теперь же инфляция практически везде бьет многолетние рекорды, что по-хорошему требует не только скорейшего сворачивания количественного смягчения, но и повышения процентных ставок. Но это не так-то просто, поскольку накопленные в эпоху бесплатных денег государственные и корпоративные долги угрожают миру дефолтами и появлением зомби-компаний. Разбалансированная денежная система развитых стран может отреагировать на нормализацию монетарной политики новым финансовым кризисом, который непременно перекинется на развивающиеся и переходные рынки, и без того страдающие от повышенной инфляции и необходимости взвинчивать процентные ставки.
Спираль санкций
Между тем российская экономика по-прежнему остается достаточно открытой, поэтому дальнейшее ухудшение внешних условий для государства и ведущих отечественных компаний, несомненно, скажется и на внутренней атмосфере в стране и на эффективности экономики, а значит, рано или поздно, — и на уровне жизни широких слоев населения.
Управленческая ошибка
Если перечисленные риски, в той или иной комбинации, реализуются, то возникнет новый — ошибочная реакция на происходящее со стороны российских властей. Причем наличие огромных финансовых резервов, вопреки сложившемуся убеждению, вовсе не страхует правительство от ошибок, а наоборот, повышает их цену. В кризисных условиях, когда требуются смелые и нестандартные решения, продолжение предельно консервативной экономической стратегии последних лет смерти подобно. Но есть ли в нынешней команде профессионалы достаточной квалификации и главное — отваги, готовые принимать такие решения и брать на себя ответственность за них — вопрос открытый. По крайней мере, опыт последних двух лет борьбы с коронавирусом, в результате которой Россия уверенно взобралась на первые строчки мировых рейтингов избыточной смертности, заставляет усомниться в положительном ответе.
Реестр рисков, не сулящих российской экономике ничего хорошего, внушителен. Однако представляется, что главные опасности все же лежат за пределами краткосрочных угроз, которые могут реализоваться или нет в наступающем 2022 году. К тому же этим угрозам еще можно как-то противостоять.
Гораздо страшнее долгосрочные тенденции застойной бедности, охватывающей целые регионы; поступательной деградации систем образования, здравоохранения и, следовательно, — человеческого капитала; нарастающей международной изоляции, в том числе инвестиционно-технологической; а также неотвратимые последствия энергоперехода. Все это ставит перед российскими властями задачи колоссальной остроты и сложности, для решения которых сегодня делается и даже планируется слишком мало. В какой-то момент ситуация станет необратимой, и тогда экономика просто рухнет под тяжестью внутренних противоречий без каких-либо внешних импульсов.
Так что риск продолжающегося бездействия перед лицом настоящих угроз — главный экономический риск 2022 года.
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции
Фаза восстановления: что происходило с российской экономикой в 2021 году
В уходящем году Россия, как и большинство государств мира, начала оправляться от вызванного пандемией экономического кризиса. Если по итогам 2020-го объём валового внутреннего продукта страны сократился на 3%, то в 2021-м, согласно прогнозу Центробанка, ВВП увеличится на 4,5%.
В то же время специалисты Международного валютного фонда (МВФ) не исключают, что российская экономика в текущем году выйдет на темпы роста вблизи 4,7%. Значение станет максимальными за последние десять лет.
По словам главы государства, в текущем году промышленное производство увеличится на 5%, а инвестиции в основной капитал вырастут на 6%. В свою очередь, строительная отрасль установила рекорд — объём вводимого жилья впервые за всю новейшую историю страны должен составить 90 млн м².
Кроме того, на фоне общего оживления экономики, восстановления объёмов торговли и роста цен на энергосырьё бюджет страны вернулся к профициту. По данным Минфина, в 2020 году расходы государственной казны превысили сумму доходов более чем на 4 трлн рублей. При этом, согласно последним оценкам ведомства, с января по ноябрь 2021-го бюджетные траты оказались меньше поступлений примерно на 2,3 трлн рублей.
Путь к восстановлению
Ускоренное восстановление ключевых показателей отчасти обусловлено структурными особенностями экономики России. Такую точку зрения в интервью RT выразил директор Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгий Остапкович.
Кроме того, по словам эксперта, ограничительные меры для реального сектора экономики в России оказались менее жёсткими, чем в большинстве государств. В результате такие значимые для ВВП отрасли, как промышленность, строительство и сельское хозяйство, продолжали работать практически без остановок, подчеркнул специалист.
«В других странах просто закрывали и останавливали предприятия. Нас же проблема остановок системообразующего бизнеса немного обошла стороной. На этом фоне мы видим более уверенный компенсационный восстановительный рост, который позволяет нам отбивать потери 2020 года», — добавил Остапкович.
По его мнению, важную роль для экономики также сыграли новые меры властей по поддержке населения и бизнеса. Речь идёт, например, о введении пособий для беременных женщин и одиноких родителей, материальной помощи семьям с детьми, а также о единовременных выплатах разным категориям граждан. Помимо этого, правительство расширило условия льготной семейной ипотеки, продолжило предоставлять субсидируемые кредиты бизнесу и продлило программу туристического кешбэка.
Ценовой разгон
Одним из главных вызовов для российской экономики в уходящем году стал заметный рост цен на товары и услуги. По данным Росстата, в ноябре годовая инфляция в стране ускорилась до 8,4%. Показатель более чем в два раза превысил целевую отметку Банка России (4%) и оказался максимальным за последние шесть лет.
Отметим, что ажиотажное повышение цен в 2021 году носило общемировой характер. Такое положение дел во многом связано с резко возросшим потребительским спросом после карантинных ограничений. Об этом в интервью RT рассказал старший научный сотрудник Лаборатории математического моделирования экономических процессов Института прикладных экономических исследований (ИПЭИ) РАНХиГС Андрей Зубарев.
«Постепенно после кризиса, вызванного пандемией, восстанавливаются производства и логистические цепочки — хотя и не во всех отраслях. Запускаются ранее остановленные станки, и после вынужденного простоя открываются предприятия сферы услуг. Отсюда возникает повышенный спрос на транспорт, труд и другие производственные факторы. А вслед за ростом спроса растёт и инфляция», — объяснил Зубарев.
По мнению Георгия Остапковича, на стоимость товаров в России также повлияло завышение цен крупными розничными сетями. Помимо этого, сказались слабые показатели урожая плодоовощной продукции и удорожание рабочей силы в ряде отраслей на фоне оттока трудовых мигрантов.
В рамках борьбы с инфляцией Банк России начал ужесточать денежно-кредитную политику. Так, в 2021 году регулятор семь раз повышал ключевую ставку и поднял её с 4,25 до 8,5% годовых. Предполагается, что такие действия ЦБ позволят охладить потребительский спрос за счёт роста процентов по кредитам и депозитам.
Правительство, в свою очередь, временно замораживало цены на некоторые категории товаров, а также одобрило ряд мер для поддержки внутреннего предложения. В частности, речь о запрете экспорта определённой продукции и субсидиях производителям.
По прогнозу Центробанка, уже в 2022 году инфляция может опуститься до 4—4,5% годовых.
«В случае отсутствия внешних шоков, таких как резкое падение цен на углеводородное сырьё либо радикальное ужесточение экономических санкций, повышение ключевой ставки в России действительно может снизить инфляцию и приблизить её к таргету», — считает Андрей Зубарев.
Планы на перспективу
Примечательно, что на фоне рекордного повышения цен доходы россиян в реальном выражении (с учётом инфляции) вернулись к росту. По словам Владимира Путина, в 2020 году соответствующий показатель снизился на 2%, но по итогам 2021-го должен вырасти на 3,5%.
«Вопрос повышения реальных доходов граждан — ключевой. Здесь мы должны использовать все меры экономической политики, в том числе продолжить курс на подавление инфляции», — отмечал президент на встрече с правительством.
В то же время российский лидер призвал переходить от экстренных антикризисных мер к системным решениям для достижения качественного и долгосрочного роста экономики. По его словам, необходимо стимулировать занятость и деловую активность, а также привлекать инвестиции и технологии в перспективные проекты.
Согласно прогнозу Центробанка, в 2022 году объём ВВП России увеличится на 2—3%. Похожей оценки придерживаются и специалисты МВФ — в организации ждут роста показателя на 2,9%.
«Рост ради роста никому не нужен. Главное, чтобы повышались доходы, снижалась смертность, увеличивалась рождаемость. Налаживание инфраструктуры позволит ускорить снабжение, поставки и реализацию продукции, а также улучшит мобильность людей. В то же время добиться повышения производительности труда можно за счёт модернизации производств», — заключил Остапкович.
EREPORT.RU
мировая экономика
Пять факторов, влияющих на экономику России в настоящее время
Россия не была экономически «счастливым» местом в течение некоторого времени, по причине санкций, падения цен на нефть и ослабления рубля. В то время как бедах страны отчасти виноваты собственные действия, другие факторы, такие как цены на нефть, не являются чем-то, что Россия может контролировать.
Конечно, ни одна из этих проблем не существует в вакууме, и Россия принимает меры на различных фронтах в попытке справиться с санкциями и улучшить ситуацию в экономике. Ниже приводятся пять факторов, которые могут сослужить хорошую службу экономике страны.
1. Укрепление рубля.
Рубль, потеряв около половины своей стоимости в декабре 2014 года по отношению к доллару и евро, с начал укрепляться в период с февраля до начала апреля. Эксперты разделились, продолжится ли эта тенденция или нет, поскольку рубль укрепился больше, чем цена на нефть, фактор, к которому он, как правило, привязан, однако санкции остаются в силе, так как напряжение из-за конфликта в Украине.
Во время падения рубля, богатые россияне стремились перевести деньги за пределами страны или потратили их на предметы роскоши, прежде чем предприятия розничной торговли повысили цены с учетом падения валюты. Российское правительство вмешивалось и делало все, что могло, чтобы укрепить валюту, и разворот в направлении был настолько резким, что некоторые банки стали просить Москву ограничить подъем рубля.
2. Третье снижение процентных ставок в текущем году.
Центральный банк России 30 апреля снизил процентные ставки в третий раз в 2015 году, что стало возможным благодаря временному ралли рубля и замедлению инфляции. Банк также указал, что он продолжит снижать ставку и дальше, если это будет необходимо, чтобы попытаться бороться с рецессией в стране.
Процентная ставка в декабре в России была увеличена до 17%, но в январе ЦБ удивил рынки ее снижением сразу на 2 процента. По мере того, как рубль укреплялся, процентные ставки пошли вниз. В феврале Банк России снизил ставку на 1 процент, а в последний раз ставка была снижена еще на 1,5 процента до 12,5%.
3. Запрет на импорт продовольствия из США, ЕС и ряда других стран.
В отместку за санкции, в 2014 году Россия ввела запрет на импорт продуктов питания из США, ЕС и других стран, который первоначально должен был истечь 7 августа 2015 года. Пока же страна инвестирует в собственную продовольственную безопасность, сосредоточившись на цели саморазвития, достаточности в производстве мяса, молока и овощей.
Саммит ЕС в июне рассмотрит вопрос о продлении санкций, и России указала на то, что ее собственный запрет на импорт продуктов питания, вероятно, сохранится, если санкции не будут отменены. Между тем, например, по мере спада напряженности в отношениях с Грузией, грузинские товары вернулись в Россию, а грузинские вина снова оказались на прилавках магазинов.
4. Возвращение денег из фонда МФК.
Тем не менее, ВЭБ уходит из фонда МФК в целом, и попросил фонд расширить свой подход и инвестировать за пределами банкинга, говорится в заявлении, чтобы сохранить свою стратегию эффективной в условиях кризиса.
5. Финансирование пенсионными фондами инфраструктурных проектов.
При том, что финансирование из внешних источников отрезано из-за санкций, правительство России собирается использовать деньги из накопительной части пенсионной системы для финансирования инфраструктурных проектов в стране.
В российской системе, накопительная часть пенсий, исходя из единого социального налога, инвестируется по выбору работника либо в негосударственный пенсионный фонд (НПФ), либо в Пенсионный фонд Российской Федерации (ПФР), который управляется ВЭБ.
По словам министра финансов РФ Антона Силуанова, эти пенсионные денежные средства могут быть использованы для финансирования даже частных проектов, таких как строительство завода по производству СПГ на Ямале на севере Сибири, крупнейшего проекта по производству сжиженного природного газа в стране.
Валерий Виноградов, советник президента Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов и глава Центра информационных коммуникаций пенсионного рынка, оценивает сумму сбережений пенсионного фонда и резервов в более чем 4 трлн. рублей ($77,9 млрд.), что в целом сопоставимо с объемом Фонда национального благосостояния России.