чего тебе еще надо пес
«Иван Васильевич меняет профессию»: любимые фразы из любимого кино
Самой народной комедии СССР «Иван Васильевич меняет профессию» сегодня исполняется 40 лет. Снятый по пьесе Михаила Булгакова, фильм Леонида Гайдая блещет остроумием, и цитаты из него навсегда прописались в нашей повседневной речи, став крылатыми и непроизвольно вызывая улыбку на губах.
Сегодня портал interfax.by вспоминает любимые фразы из культового кино, произнесенные любимыми актерами.
Юрий Яковлев (Иван Васильевич Бунша и Иоанн Грозный)
— Ошибаетесь, уважаемый, это дело общественное. Вы своими разводами резко снижаете наши показатели.
— Одумайтесь, одумайтесь, товарищ Тимофеев, прежде чем, понимаете, увидеть древнюю Москву — без санкции соответствующих органов!
— Меня терзают смутные сомнения…
— Царь, очень приятно, здравствуйте, царь!
— А вы думаете, нам, царям легко? Да ничего подобного, обывательские разговорчики… Нам, царям, за вредность молоко надо бесплатно давать!
— Эй, человек! Человек! Официант! Почки один раз царице!
— Я требую продолжения банкета!
— Вы ещё ответите за ваши антиобщественные опыты, хулиган!
— С восторгом предаюсь в руки родной милиции, надеюсь на нее и уповаю…
— Ульяна Андреевна, я царствовал! Но вам не изменил! Меня царицей соблазняли, но не поддался я, клянусь!
— От самозванца слышу!
— Ох, тяжко мне! Молви еще раз, ты не демон?
— Ключница водку делала.
— Какого Бориса-царя?! Бориску — на царство?! Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее?! Сам захотел царствовати, всем володети?! Повинен смерти!
— Ты пошто боярыню обидел, смерд?!
— Молись, щучий сын, прощайся с жизнью!
— А боярыня — красотою лепа! Червлёна губами, бровьми союзна… Чего ж тебе ещё надо, собака?
— Ну так и женись, хороняка, князь отпускает ее.
— Ой, бесовская одежа, ой, искушение!
— Вот что крест животворящий делает!
— Оставь меня, старушка, я в печали…
— Казань брал… Астрахань брал… Ревель брал, Шпака… н-не брал.
— Лжешь, собака! Аз есмь царь!
— В милицию замели, дело шьют!
Леонид Куравлев (Жорж Милославский)
— Это я удачно зашел!
— Граждане, храните деньги в сберегательной кассе! Если, конечно, они у вас есть.
— Я — артист больших и малых академических театров; а фамилия моя — фамилия моя слишком известная, чтобы я её называл!
— А что это вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету, и цветы не растут.
— Тьфу на вас. Тьфу на вас еще раз!
— Минуточку! Если ты еще раз вмешаешься в опыты академика и станешь на пути технического прогресса, я тебя.
— Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали?!
— Ты не молчи как пень, я ж не могу один работать.
— Надежа-царь говорит, что я князь Милославский. Устраивает это вас?
— Были демоны, — мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались. Так что прошу эту глупую панику прекратить!
— Введите гражданина посла!
— Такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются. Нам надо посоветоваться с товарищами, зайдите на недельке.
— Передай твой король мой пламенный привет!
— Все свободны! Да, конвой тоже свободен. Конвой свободен!
— Федя, ты чего там жмешься около почек? Иди сюда.
— О, да ты, ваше благородие, нарезался!
— Торопиться не надо, сесть я всегда успею.
— Дорогой самодержец, мы пропали.
— Ты на что намекаешь? Я тебя спрашиваю — ты на что, царская морда, намекаешь?
Александр Демьяненко (Шурик Тимофеев)
— Когда вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что вы бредите.
— А что, вас уже выпустили из сумасшедшего дома?
Наталья Селезнева (Зина)
— У меня в кафе увели перчатки… и я полюбила другого!
— Ему сообщают, что жена от него уходит, а он — «так-так-так-так-так»! Даже как-то невежливо! И ты знаешь, как-то даже тянет устроить скандал…
— Я бросаю мужа — этого святого человека со всеми удобствами!
— Так это ж я чемодан подлеца Якина взяла!
Владимир Этуш (товарищ Шпак)
— А меня же, Зинаида Михайловна, обокрали — собака с милицией обещала приехать…
— Ах, это вы репетируете…
— Натурально как вы играете… И царь у вас такой… типичный! На нашего Буншу похож.
— Эта роль ругательная, и я прошу ко мне ее не применять! Боже, ну и домик у нас! То обворовывают, то обзывают… а еще боремся за почетное звание «дома высокой культуры быта», — это же кошмар, кошмар!
— Что это еще за пьяные выходки?! Я на вас жалобу подам… коллективную!
— Сейчас милиция разберется, кто из нас холоп.
— Алё, милиция? Это говорит сегодняшний обокраденный Шпак…
— Все, что нажито непосильным трудом, все же погибло! Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… три… куртки.
Михаил Пуговкин (режиссер Якин)
— Жди меня, и я вернусь.
— Я проходил с ней сцену, истеричка! Это моя профессиональная обязанность. Profession de foi!
— Паки… иже херувимы! Ваше сиятельство, смилуйтесь. Между прочим, вы меня не так поняли… Языками не владею, ваше благородие.
— Вельми понеже… весьма вами благодарен!
— Поелику мы зело на самолет опаздываем.
Наталья Крачковская (Ульяна Андреевна Бунша)
— Однако, у вас характер… Была б я вашей женой, я бы тоже ушла.
— Александр Сергеевич, извините, что беспокою вас во время вашей семейной драмы. Иван Васильевич не у вас?
— Товарищ лейтенант, жена я этому алкоголику!
— И тебя вылечат, и тебя тоже вылечат… И меня вылечат…
— Выучили вас на свою голову, облысели все!
— Живьем брать демонов!
— Йа-йа, Кемска волост…
— Почки заячьи верченые, головы щучьи с чесноком… Икра черная, красная… Да! Заморская икра… баклажанная!
— Войско взбунтовалось! Говорят, царь — ненастоящий!
vinalnik
vinalnikТРЕНЕР «ГАЗМЯСА»
Иван Васильевич меняет профессию — советский фильм. Производство киностудии «Мосфильм», 1973. Жанр — кинокомедия. Экранизация пьесы М. А. Булгакова «Иван Васильевич».
— Когда Вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что вы бредите.
— А меня же, Зинаида Михайловна, обокрали — собака с милицией обещала прийти.
— Врёшь, собака! Аз есмь царь!
— Я бросаю мужа — этого святого человека со всеми удобствами!
— Ему сообщают, что жена от него уходит, а он — «так-так-так-так-так-так-так-так»! Даже как-то невежливо!
— Эх, красота-то какая! Лепота!
— А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.
— Ах, это вы репетируете…
— Реп-пе-пе-тир-руем…
— Натурально, как вы играете… И царь у вас такой… такой типичный! На нашего Буншу похож…
— Вот что крест животворящий делает!
— Всё, шо нажито непосильным трудом, всё погибло!
— Вы ещё ответите за ваши антиобщественные опыты, хулиган!
— А ещё очки одел! Да, да. Поможем, поможем! Интеллигент несчастный! Выучили вас на свою голову — облысели все!
— Граждане! Храните деньги в сберегательной кассе! Если, конечно, они у вас есть.
— Да нам, царям, за вредность молоко надо бесплатно давать!
— Живьём брать демонов!
— Живьём брать самозванцев!
— Аз есмь… житие мое…
— Какое житие твое, пёс смердящий?
— За чей счёт этот банкет? Кто оплачивать будет?
— Во всяком случае, не мы!
— А где царь?
— Закусывать надо!
— Замуровали, замуровали, демоны!
— И тебя вылечат… и тебя тоже вылечат… и меня вылечат.
— Как челобитную царю подаёшь?!
— Ты такую машину сделал?
— Да, я.
— У меня тоже один такой был — крылья сделал. Я его на бочку с порохом посадил — пущай полетает!
— Зачем же так круто?
— Понимаешь, у того лицо умнее!
— Вот лица попрошу не касаться!
— Оставь меня, старушка, я в печали…
— Отведай ты из моего кубка.
— Так что передать мой король?
— Передай твой король мой пламенный привет.
— Ты скажи, какая вина на мне, боярин?
— Тамбовский волк тебе боярин!
— Молви ещё раз, ты не демон?!
— Иван Васильевич, я вам сто раз уже говорил, кто я такой! Не демон я!
— Ой, не лги! Ой, не лги! Царю лжёшь! Не человечьим хотением, но Божьим соизволением царь есмь…
— Хорошо! Я прекрасно понимаю, что вы царь, Иван Васильевич…
— Увы мне, увы мне, Иван Василичу! Горе мне!
— Вы водку пьёте?
— Анисовую…
— Ты пошто боярыню обидел, смерд?
— Ай, боярыня — красотою лепа! Червлёна губами, бровьми союзна… Чего ж тебе ещё надо, собака? …Вот и женись, хороняка, князь отпускает её!
— Меня опять терзают смутные сомнения… У Шпака — магнитофон, у посла — медальон…
— Ты на что намекаешь? Я тебя спрашиваю — ты на что, царская морда, намекаешь?!
— Царь, очень приятно, здравствуйте, царь!
— Какого Бориса-царя?! Бориску — на царство?! Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее?! Сам захотел царствовати и всем владети?! Повинен смерти!
— Квартиру Шпака вы брали?!
— Шпака?
— Да!
— Казань брал, Астрахань брал, Ревель брал, Шпака — не брал.
— Эй, человек! Человек. Официант! Почки один раз царице!
— Это я удачно зашёл.
— Позвольте! Вы не хулиганьте. Что это ещё за пьяные выходки?! Я на вас жалобу подам… коллективную!
— Я требую продолжения банкета!
— Паки, паки… Иже херувимы. Языками не владею, ваше благородие.
— Эврика! Царские шмотки! Одевайся! Царём будешь!
— Ни за что!
— Одевайся, убью!
— Не вели казнить, великий государь! Вели слово молвить!
— Пиши: «Царский указ. Приказываю послать войско выбить крымского хана с Изюмского шляха». Точку поставь.
— Точка… Подпиши, Великий Государь!
— Я не имею права подписывать такие исторические документы.
— Я б на вашем месте за докторскую диссертацию сел!
— Торопиться не надо — сесть я всегда успею.
— Хотелось бы, так сказать, в общих чертах понять, что ему нужно.
— Да понять его, надёжа-царь, немудрено: они Кемскую волость требуют. Воевали, говорят, так подай ее сюда!
— О, йа-йа! Кемска волост! О, йа-йа!
— Видел чудеса техники, но такого!
— Да головы им отрубят и всего делов.
— И всего делов… А?
— Да пёс с ними!
— Вот смотрит… Вы на мне дыру протрёте!
— Тьфу на вас. Тьфу на вас ещё раз!
— Федя, ты чего там жмёшься около почек? Иди сюда.
— Как они кричат!
— А… Они не могут кричать, они уже давным-давно покойники!
— Видали, как покойники стреляют?
— Рявкни на них!
— Воооооон.
— В милицию замели, дело шьют!
— Скажите, как ваше имя-отчество?
— Марфа Васильевна я…
— Марго, вы единственный человек, который меня понимает.
— Эх, Марфуша, нам ли быть в печали?
— Какая это собака?! Распустились тут без меня! Что за р-репертуар у вас? Надо что-нибудь массовое, современное: тили-тили, трали-вали, это мы не… тили-тили, эта нам не трали-вали…
— Я занят, позвоните попозже!
— Отворяй, собака.
— А кому это он?
— Вам.
— Был у нас толмач-немчин. Ха, ему б переводить, а он лыка не вяжет. Мы его в кипятке и сварили.
— Нельзя так с переводчиками обращаться.
— Ошибаетесь, уважаемый, это дело общественное. Вы своими разводами резко снижаете наши показатели.
— А еще борются за почётное звание «Дома высокой культуры быта»!
— За стенку ответите по закону!
— Я — артист больших и малых академических театров. А фамилия моя — фамилия моя слишком известна, чтобы я её называл!
— Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение?
— Да ты что, сукин сын, самозванец, казённые земли разбазариваешь? Так ведь никаких волостей не напасёшься!
— Такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются. Нам надо посоветоваться с товарищами, зайдите на недельке
— Ну, царь, вздрогнули!
— Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая, три… куртки.
— Войско взбунтовалось! Говорят, царь — ненастоящий!
— Минуточку! Если ты ещё раз вмешаешься в опыты академика и станешь на пути технического прогресса, я тебя.
— Вы первый, кто увидел, вы, так сказать, первый свидетель!
— Никогда ещё свидетелем не приходилось быть…
— Скажите, у вас нет отдельного кабинета?
— О, да ты, ваше благородие, нарезался!
— Введите гражданина посла!
— Одумайтесь, одумайтесь, прежде чем, начать понимать — увидеть древнюю Москву — без санкции соответствующих органов!
— Милочка, ты себе не представляешь! Якин бросил свою кикимору, ну, и уговорил меня лететь с ним в Гагры!
— Милиция? Это говорит сегодняшний обокраденный Шпак… а я не по поводу кражи, у нас тут дело почище — инженер Тимофеев в свою квартиру живого царя призвал! …Я непьющий! Даю чесное благородное слово. …Жду
— Вельми понеже… весьма вами благодарен!
— Были демоны, — мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались. Так что прошу это бесполезную панику прекратить!
Чего тебе еще надо пес
— От лица общественности!
— Когда Вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что вы бредите.
— А меня же, Зинаида Михайловна, обокрали — собака с милицией обещала прийти.
— Лжёшь, собака! Аз есмь царь!
— Я бросаю мужа — этого святого человека со всеми удобствами!
— Ему сообщают, что жена от него уходит, а он — «так-так-так-так-так-так-так»! Даже как-то невежливо! Как-то даже тянет устроить скандал.
— Эх, красота-то какая! Лепота!
— А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.
— Положь трубку. Задавлю, шляпа!!
— Ах, это вы репетируете…
— Натурально, как вы играете… И царь у вас такой… такой типичный! На нашего Буншу похож…
— Вот что крест животворящий делает!
— Всё, шо нажито непосильным трудом, всё погибло!
— Вы ещё ответите за ваши антиобщественные опыты, хулиган!
— А ещё очки одел! Ишь ты, изобретатель! Я тебе такое изобрету, что ты не обрадуешься! Да, да. Поможем, поможем! Интеллигент несчастный! Выучили вас на свою голову — облысели все!
— Граждане! Храните деньги в сберегательной кассе… если, конечно, они у вас есть.
— Если б Вы знали, то нам, царям, за вредность молоко надо бесплатно давать!
— Живьём брать демонов. — Живьём брать самозванцев!
— Какое житие твое, пёс смердящий?!
— Минуточку! За чей счёт этот банкет? Кто оплачивать будет?
— Во всяком случае, не мы!
— Замуровали…, замуровали, демоны.
— Икра чёрная, красная… Да! Заморская икра… [облизывается], баклажанная!
— И тебя вылечат… и тебя тоже вылечат… и меня вылечат… [снимает парик]
— Как челобитную царю подаёшь?!
— Ты такую машину сделал?
— У меня вот тоже один такой был — крылья сделал.
— Что ну-ну? — я его на бочку с порохом посадил — пущай полетает!
— [давится] Зачем же так круто?!
— Понимаешь, у того лицо умнее!
— Вот лица попрошу не касаться!
— Оставь меня, старушка, я в печали…
— Отведай ты из моего кубка.
— Ты скажи, какая вина на мне, боярин?
— Тамбовский волк тебе боярин!
— Молви ещё раз, ты не демон?!
— Иван Васильевич, я вам сто раз уже говорил, кто я такой! Не демон я!
— Ой, не лги! Ой, не лги! Царю лжёшь! Не человечьим хотением, но Божьим соизволением царь есмь…
— Хорошо! Я прекрасно понимаю, что вы царь, Иван Васильевич…
— Увы мне, увы мне, Иван Василичу! Горе мне!
— Ты пошто боярыню обидел, смерд?!
— Ох, боярыня — красотою лепа! Червлёна губами, бровьми союзна… Чего ж тебе ещё надо, собака? …Вот и женись, хороняка, князь отпускает её!
— Меня опять терзают смутные сомнения… У Шпака — магнитофон, у посла — медальон…
— Ты на что намекаешь? Я тебя спрашиваю — ты на что, царская морда, намекаешь?!
— Царь, очень приятно, здравствуйте, царь!
— Какого Бориса-царя?! Бориску — на царство?! Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее?! Сам захотел царствовати и всем владети?! Повинен смерти!
— Квартиру Шпака Вы брали?
— Казань брал, Астрахань брал…, Ревель брал, Шпака — не брал.
— Эй, человек! Человек. Официант! Почки один раз царице!
— Эта роль ругательная, и я прошу ко мне её не применять! Боже,
Наши любимые советские фильмы, мультики, музыка из кино, плакаты и фото
Цитаты из фильма Иван Васильевич меняет профессию
— Ты прoсти, чтo я тебе мешаю, нo я дoлжна сooбщить тебе ужаснoе известие.
У меня сегoдня в кафе увели перчатки.
И я пoлюбила другoгo.
Ты меня пoнимаешь, Шурик?
— Нo вoт, свершилoсь! Тoлькo не вoзражай мне и не нужнo сцен!
— Навернoе, врет!
— Ах, как этo глупo! Из ревнoсти oскoрблять челoвека!
Не может же он каждую минуту врать.
— Однако, я пoражаюсь твoему спoкoйствию!
И знаешь, Шурик, как-тo даже вoт тянет устрoить скандал!
— Не надo.
— Ты думаешь?
— Уверен.
— Однакo у Вас характер! Будь я Вашей женoй, я бы тoже уехала!
— Если бы Вы были мoей женoй, я бы пoвесился!
— Что? Ах ты спесивый, заносчивый, неумытый эгоист!
— Кто это неумытый?
— Этo я удачнo зашел!
— Граждане, храните деньги в сберегательнoй кассе, если, кoнечнo oни у вас есть!
— Кoгда Вы гoвoрите, Иван Васильевич, впечатление такoе, чтo Вы бредите!
— Ничегo в этoм аппарате нет пoдoзрительнoгo. Прoстo я изoбрел машину времени.
Слoвoм, я мoгу прoнизать прoстранствo и уйти в прoшлoе.
— А чтo Вы так на меня смoтрите, oтец рoднoй? На мне узoрoв нету, и цветы на растут.
— Меня терзают смутные сoмнения.
— А фамилия Ваша как?
— Я артист бoльших и малых академических театрoв!
А фамилия мoя, фамилия моя слишкoм известная, чтoбы я ее называл.
— Вoт смoтрит! Вы на мне дыру прoтрете.
— Вы игнoрирoвали мoй вoпрoс oтнoсительнo магнитoфoна.
— Тьфу на Вас!
— Тьфу на Вас еще раз.
— Я вoлнуюсь.
— Смелее, я здесь!
— Смoтрите! Ведь этo же Иван Грoзный!
— Иди ты!
— А. Демoны! Демoны! Демоны!
— Сгинь! Сгинь, сгинь! Прoпади!
— Увы, увы мне, грешнoму! Гoре мне, oкаяннoму душегубцу!
Ой, нечистая сила.
— Замурoвали, замурoвали, демoны!
— Вoт чтo крест живoтвoрящий делает!
— А где царь?
— Закусывать надo!
— Ой, не лги, ой, не лги! Царю лжешь!
— Отведай и ты из мoегo кубка!
— Зачем этo?
— Отведай!
— Гoлoвы им oтрубят и всегo делoв.
— И всегo делoв. А?
— Да пес с ними!
— Живьем брать демoнoв!
— Ну, как?
— Ой, не пoхoж! Ой, халтура!
— Дай хoть зубы пoдвяжу, чтo ли. Несчастье мoе! Вот так. Пoнимаешь, у тoгo лицo умнее!
— Вoт лица пoпрoшу не касаться!
— Были демoны. Мы этoгo не oтрицаем. Нo oни самoликвидирoвались. Так чтo прoшу эту глупую панику прекратить. Ты ктo такoй?
— Не приставай к царю.
— Да скажи им, чтoб назад не тoрoпились.
— Пусть на oбратнoм пути Казань вoзьмут. Ну, чтoб два раза не ездить.
— Карп Савельич! Я прoстo не верю свoему счастью.
— Жди меня и я вернусь.
— Бoриску на царствo?
— Так oн, лукавый, презлым заплатил за предoбрейшее?
Сам захoтел царствoвать и всем владети? У-у. Пoвинен смерти!
— Ты пoчтo бoярыню oбидел? Смерд.
— Ты бoярыню сoблазнил?
— Я. Аз есмь. Житие мoе.
— Какoе житие твoе, пес смердящий! Ты пoсмoтри на себя! Житие!
— Ах, бoярыня, красoтoю лепа, червлена губами, брoвьми сoюзна.
Чегo ж тебе еще надo, сoбака?
— Ничегo не надо, ничего.
— Ну так и женись, хoрoняка, князь oтпускает ее.
— Ох, красoта-тo какая! Лепoта.
— Введите гражданина пoсла!
— Чтo, чтo? Кемскую вoлoсть?
— О, йа, йа, Кемска волость. О, йа, йа.
— Ты чегo, oтец, пoлзаешь?
— А. Пoсoл рыцарский oрден с груди пoтерял.
— Нельзя быть таким рассеянным. Смoтреть надo за вещами, кoгда в кoмнату вхoдишь.
— Минутoчку! За чей счет этoт банкет? Ктo oплачивать будет?
— А, пoчки заячьи верченые, гoлoвы щучьи с чеснoкoм.
Икра черная! Красная! Да. Замoрская икра. Баклажанная!
— Иван Васильевич, пoсмoтрите, как мoю квартиру oбрабoтали!
Этo же все же, все же, чтo нажитo непoсильным трудoм, все пoгиблo!
— Да чтo же этo такoе, а? А ну, ступай дoмoй, алкoгoлик!
— Оставь меня, старушка, я в печали.
— Здравствуйте. Царь. Очень приятно.
Царь, очень приятнo, царь.
Очень приятнo, здравствуйте, царь.
Очень приятнo, царь.
Царь, очень приятно.
Здравствуйте, царь, oчень приятнo.
— Пo-мoему, мы с Вами где-тo встречались.
— Ты чтo плетешь, гад?
— Но-но-но! Челoвек! Челoвек! Официант! Пoчки один раз царице.
— И все-тo ты в трудах, все в трудах, великий гoсударь, аки пчела!
— Маргo, Вы единственный челoвек, кoтoрый меня пoнимает.
— Ну, еще рюмoчку пoд щучью гoлoву?
— Чтo же вы, маэстры, мoлчите? Ну-ка, гряньте нам чтo-нибудь!
— Эх, Марфуша, нам ли быть в печали?
— Дoрoгoй самoдержец, мы прoпали!
— Я требую прoдoлжения банкета!
— Курите? Не курите? Правильнo делаете. Я тoже не курю. А все-таки, ктo Вы такoй?
— Аз есмь царь.
— Тихo. Фамилия?
— Рюрикoвичи мы.
— Да ты скажи, какая вина на мне, бoярин?
— Тамбoвский вoлк тебе бoярин!
— Еще oднoгo задержали, тoварищ лейтенант.
— Не задер. не задержали. Не задержали! Не задержали, а я сам к вам шел, к вам, сам.
Чистoсердечнo вo всем признаться.
С вoстoргoм предаюсь в руки родной милиции. Надеюсь на нее и уповаю.
— Лжешь, сoбака! Аз есмь царь!
— Теперь тебя вылечат, алкoгoлик.
— И тебя вылечат! И тебя тoже вылечат! И меня вылечат!
— Я бы на Вашем месте за дoктoрскую диссертацию немедленнo сел!
— Тoрoпиться не надo. Сесть я всегда успею.
— Быстрее, Иван Васильевич!
— Бегу же, гoспoди, грехи мoи тяжкие.
— Чтo?
— Чтo такoе?
— Ах ты, хулиган!
— Какoе хамствo! А еще oчки oдел!
vinalnik
ТРЕНЕР «ГАЗМЯСА»
Иван Васильевич меняет профессию — советский фильм. Производство киностудии «Мосфильм», 1973. Жанр — кинокомедия. Экранизация пьесы М. А. Булгакова «Иван Васильевич».
— Когда Вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что вы бредите.
— А меня же, Зинаида Михайловна, обокрали — собака с милицией обещала прийти.
— Врёшь, собака! Аз есмь царь!
— Я бросаю мужа — этого святого человека со всеми удобствами!
— Ему сообщают, что жена от него уходит, а он — «так-так-так-так-так-так-так-так»! Даже как-то невежливо!
— Эх, красота-то какая! Лепота!
— А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.
— Ах, это вы репетируете…
— Реп-пе-пе-тир-руем…
— Натурально, как вы играете… И царь у вас такой… такой типичный! На нашего Буншу похож…
— Вот что крест животворящий делает!
— Всё, шо нажито непосильным трудом, всё погибло!
— Вы ещё ответите за ваши антиобщественные опыты, хулиган!
— А ещё очки одел! Да, да. Поможем, поможем! Интеллигент несчастный! Выучили вас на свою голову — облысели все!
— Граждане! Храните деньги в сберегательной кассе! Если, конечно, они у вас есть.
— Да нам, царям, за вредность молоко надо бесплатно давать!
— Живьём брать демонов!
— Живьём брать самозванцев!
— Аз есмь… житие мое…
— Какое житие твое, пёс смердящий?
— За чей счёт этот банкет? Кто оплачивать будет?
— Во всяком случае, не мы!
— А где царь?
— Закусывать надо!
— Замуровали, замуровали, демоны!
— И тебя вылечат… и тебя тоже вылечат… и меня вылечат.
— Как челобитную царю подаёшь?!
— Ты такую машину сделал?
— Да, я.
— У меня тоже один такой был — крылья сделал. Я его на бочку с порохом посадил — пущай полетает!
— Зачем же так круто?
— Понимаешь, у того лицо умнее!
— Вот лица попрошу не касаться!
— Оставь меня, старушка, я в печали…
— Отведай ты из моего кубка.
— Так что передать мой король?
— Передай твой король мой пламенный привет.
— Ты скажи, какая вина на мне, боярин?
— Тамбовский волк тебе боярин!
— Молви ещё раз, ты не демон?!
— Иван Васильевич, я вам сто раз уже говорил, кто я такой! Не демон я!
— Ой, не лги! Ой, не лги! Царю лжёшь! Не человечьим хотением, но Божьим соизволением царь есмь…
— Хорошо! Я прекрасно понимаю, что вы царь, Иван Васильевич…
— Увы мне, увы мне, Иван Василичу! Горе мне!
— Вы водку пьёте?
— Анисовую…
— Ты пошто боярыню обидел, смерд?
— Ай, боярыня — красотою лепа! Червлёна губами, бровьми союзна… Чего ж тебе ещё надо, собака? …Вот и женись, хороняка, князь отпускает её!
— Меня опять терзают смутные сомнения… У Шпака — магнитофон, у посла — медальон…
— Ты на что намекаешь? Я тебя спрашиваю — ты на что, царская морда, намекаешь?!
— Царь, очень приятно, здравствуйте, царь!
— Какого Бориса-царя?! Бориску — на царство?! Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее?! Сам захотел царствовати и всем владети?! Повинен смерти!
— Квартиру Шпака вы брали?!
— Шпака?
— Да!
— Казань брал, Астрахань брал, Ревель брал, Шпака — не брал.
— Эй, человек! Человек. Официант! Почки один раз царице!
— Это я удачно зашёл.
— Позвольте! Вы не хулиганьте. Что это ещё за пьяные выходки?! Я на вас жалобу подам… коллективную!
— Я требую продолжения банкета!
— Паки, паки… Иже херувимы. Языками не владею, ваше благородие.
— Эврика! Царские шмотки! Одевайся! Царём будешь!
— Ни за что!
— Одевайся, убью!
— Не вели казнить, великий государь! Вели слово молвить!
— Пиши: «Царский указ. Приказываю послать войско выбить крымского хана с Изюмского шляха». Точку поставь.
— Точка… Подпиши, Великий Государь!
— Я не имею права подписывать такие исторические документы.
— Я б на вашем месте за докторскую диссертацию сел!
— Торопиться не надо — сесть я всегда успею.
— Хотелось бы, так сказать, в общих чертах понять, что ему нужно.
— Да понять его, надёжа-царь, немудрено: они Кемскую волость требуют. Воевали, говорят, так подай ее сюда!
— О, йа-йа! Кемска волост! О, йа-йа!
— Видел чудеса техники, но такого!
— Да головы им отрубят и всего делов.
— И всего делов… А?
— Да пёс с ними!
— Вот смотрит… Вы на мне дыру протрёте!
— Тьфу на вас. Тьфу на вас ещё раз!
— Федя, ты чего там жмёшься около почек? Иди сюда.
— Как они кричат!
— А… Они не могут кричать, они уже давным-давно покойники!
— Видали, как покойники стреляют?
— Рявкни на них!
— Воооооон.
— В милицию замели, дело шьют!
— Скажите, как ваше имя-отчество?
— Марфа Васильевна я…
— Марго, вы единственный человек, который меня понимает.
— Эх, Марфуша, нам ли быть в печали?
— Какая это собака?! Распустились тут без меня! Что за р-репертуар у вас? Надо что-нибудь массовое, современное: тили-тили, трали-вали, это мы не… тили-тили, эта нам не трали-вали…
— Я занят, позвоните попозже!
— Отворяй, собака.
— А кому это он?
— Вам.
— Был у нас толмач-немчин. Ха, ему б переводить, а он лыка не вяжет. Мы его в кипятке и сварили.
— Нельзя так с переводчиками обращаться.
— Ошибаетесь, уважаемый, это дело общественное. Вы своими разводами резко снижаете наши показатели.
— А еще борются за почётное звание «Дома высокой культуры быта»!
— За стенку ответите по закону!
— Я — артист больших и малых академических театров. А фамилия моя — фамилия моя слишком известна, чтобы я её называл!
— Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение?
— Да ты что, сукин сын, самозванец, казённые земли разбазариваешь? Так ведь никаких волостей не напасёшься!
— Такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются. Нам надо посоветоваться с товарищами, зайдите на недельке
— Ну, царь, вздрогнули!
— Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая, три… куртки.
— Войско взбунтовалось! Говорят, царь — ненастоящий!
— Минуточку! Если ты ещё раз вмешаешься в опыты академика и станешь на пути технического прогресса, я тебя.
— Вы первый, кто увидел, вы, так сказать, первый свидетель!
— Никогда ещё свидетелем не приходилось быть…
— Скажите, у вас нет отдельного кабинета?
— О, да ты, ваше благородие, нарезался!
— Введите гражданина посла!
— Одумайтесь, одумайтесь, прежде чем, начать понимать — увидеть древнюю Москву — без санкции соответствующих органов!
— Милочка, ты себе не представляешь! Якин бросил свою кикимору, ну, и уговорил меня лететь с ним в Гагры!
— Милиция? Это говорит сегодняшний обокраденный Шпак… а я не по поводу кражи, у нас тут дело почище — инженер Тимофеев в свою квартиру живого царя призвал! …Я непьющий! Даю чесное благородное слово. …Жду
— Вельми понеже… весьма вами благодарен!
— Были демоны, — мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались. Так что прошу это бесполезную панику прекратить!